После развода. Я не выбираю бывших

Глава 6. Надя

– Мам, - Лера выскакивает из машины Егора и бросается ко мне.

– Тише, маленькая моя, ну ты чего? Что случилось? Тебя обидел кто-то? Больно сделал?

Рыдает всхлипывая. Ничего не понятно.

– Ладно, пойдем в дом, там расскажешь все. Спасибо, Егор.

– Я провожу.

Мне не до гостей сейчас, вот вообще.

– Егор, я тебе позвоню завтра.

– Она ничего мне не рассказала, – он все равно провожает до двери, плакала – всю дорогу.

– Я разберусь.

За спиной звук еще одной подъезжающей машины.

Оборачиваюсь. Сергей.

Да что такое! Знала бы – не звонила. Хотя тогда, скорее всего, еще больше бы мучилась, пока она пешком дошла до дома.

Но мне сейчас дочь важнее. Завожу Леру в дом.

Егор за мной. Через пару секунд и Сергей заходит за нами.

– Лера, Лерок… – бросается к ней, обнимает сначала, потом берет ее лицо в руки и заглядывает, – ну ты чего? Красавица моя…

Она ревет еще сильнее.

– Почему не отвечала?

Достает из кармана разбитый телефон.

– Ясно. Тебя обидел кто-то, изнасиловал?

Машет отрицательно головой.

Ну хоть это мимо.

– Что случилось?

Машет головой и еще больше начинает рыдать.

– Сергей, хватит! Ты видишь, в каком она состоянии? Ей надо успокоиться, потом она все расскажет.

– Потом? То есть этот хрен ее обидел, а мы будем сидеть и ждать завтра?

Ее уже трясти начинает.

– Сергей! Успокойся. Завтра все решим, – убираю его руки от дочери.

– Помощь нужна, Надь? – Егор.

– От тебя какая помощь?! Черепаха быстрее поможет, – огрызается бывший муж.

– Прекратите, а?

Я отведу ее наверх и успокою, а вы закройте за собой дверь с той стороны, пожалуйста. Идем, Лер, – крепко беру дочь за руку и увожу от них.

– Я с тобой, мне тоже надо знать, что с ней.

– Сергей, – оборачиваюсь и зло на него смотрю, – она сейчас не в том состоянии, чтобы что-то говорить. Все разговоры завтра.

– Сам решу.

– В своем доме иди и решай, а мне надо успокоить дочь. Не заставляй меня вызывать полицию. Завтра.

Подходим к ванной, и я закрываю дверь перед ним и закрываюсь на защелку.

Лера всхлипывает, но уже меньше. Лицо все красное, заплаканное, нос сопливый.

– Лер, – ты мне только скажи, с тобой физически ничего не случилось?

Машет головой.

– Ну, хорошо, – помогаю ей раздеться. – Просто ты расстроилась сильно, да?

Кивает.

– С мальчиком с этим говорила?

Кивает.

Теперь понятно.

– Давай ты сейчас сходишь в душ, умоешься, потом я тебе дам успокоительное, и ты ляжешь спать.

– Хорошо, мам. А можно папе не рассказывать ничего?

– Давай так, ты мне завтра все расскажешь, и я посмотрю. Если справимся сами, то не будем рассказывать. Я позвонила ему вечером, потому что волновалась за тебя. Попросила помочь найти.

– Меня Егор нашел…

Она заходит в душевую и закрывается. Я осматриваю ее бегло. Следов синяков нет. Скорее всего, она ему рассказала, а ему этот ребенок не нужен.

– Тебя папа нашел по координатам. Просто Егор был ближе, я ему подсказала, где тебя искать. Свою же машину пока в сервис отдала.

– Папа хороший.

Ну… с какой-то стороны, если посмотреть, то да. Алименты он платит хорошие, дочке все покупает, на отдых ее возит. Тут не придраться.

Я прислоняюсь к стене, жду дочку, пока та выйдет из душа. Хотя даже вода не может смыть этот комок внутри.

Слушаю, как она плачет, уткнувшись лбом в кафель, и так остро возвращаюсь в себя – ту, двадцатилетнюю.

Как же все повторяется, будто жизнь хочет, чтобы я еще раз прошла этот маршрут, но теперь – с ней.

Когда узнала, что беременна Лерой, было также страшно. Сначала рассказала Сергею – он сказал: "Решай сама".

Родители в шоке, отец три дня молчал, только мать что-то шептала про стыд, про как мы теперь людям в глаза будем смотреть. А я тогда ушла к подруге – помню, лежала на ее старом диване, смотрела в потолок и думала, может, правда… избавиться? Может, так будет проще?

Но не смогла.

Сергей нашел меня сам. Он поговорил со своими родителями, и они сказали, что правильно будет нам расписаться и рожать. Мне не хотелось так. Брак должен был быть чем-то осознанным. Новый самостоятельный шаг в будущее, а не идти с завязанными глазами куда скажут.

Но я в итоге под давлением Сергея и его родителей согласилась, потому что мои отказались мне помогать, а одна я бы не справилась.

Да, мы потом помирились, но осадок, что они могут не поддержать и в какой-то момент предать, остался. А я не хочу, чтобы моя девочка через это прошла одна. Не дам повторить моих ошибок.

Дверца душа отъезжает в сторону. Лера кутается в полотенце, глаза воспаленные, щеки мокрые, волосы прилипли к лицу.

– Пойдем, – тихо говорю. – Я тебе кое-что дам, и ты отдохнешь. Завтра поговорим.

Отвожу ее в комнату, укладываю в кровать.

Кручу в пальцах блистер.

Те самые таблетки…

Я принимала их в первую зиму после развода, когда все рушилось, когда сердце выло по ночам. Помогали хоть как-то заснуть.

– Вот, – кладу одну на ладонь, протягиваю с половиной стакана воды.

– Это что?

– Успокоительное. Очень легкое. Просто отдохнешь.

– Хорошо… – почти шепчет. – А мне можно?

– Точно, – стучу себе по голове. – Я еще не привыкла к этой мысли.

Достаю инструкцию и ищу пункт про беременность. Можно…