После развода. Я не выбираю бывших

Глава 17. Сергей

Возвращаюсь к своему столику, где меня уже ждет Алиса.

Этот Егор даже не соперник, так… заплывший на мелководье спасатель.

– Сереееж… – тянет Алиса голоском, будто в рекламе клубничного геля. – А зачем ты к ним ходииил?

– Поприветствовать, – пожимаю плечами. – Пока ты носик пудрила.

– Я давно уже вернулась, – продолжает ныть, чуть склонив голову. – А ты… там с ней.

– Решали деловые вопросы.

– А какие у тебя с ней дела?

– Ты носик припудрила?

Кивает, не понимая.

Я смотрю на нее с усмешкой, откидываюсь на спинку. Что-то есть в этой глупости ее. Можно расслабиться и не напрягаться.

– Ну, раз носик уже в порядке, можешь не совать его в чужие дела.

– Ну, коотииик… Ты специально, что ли, пришел в тот же ресторан, что и она, чтобы поиграть на моих нервах?

– А ты ревнуешь, что ли? – спрашиваю спокойно.

– Я просто не хочу, чтобы ты с ней общался.

– Алис, вот только давай без условий и ограничений.

– Для меня условия есть, а для тебя…

– Когда будешь меня содержать, – перебиваю с улыбкой, – тогда и права появятся, и условия. А пока… можешь поревновать в уголке, но тихо, чтобы аппетит не портить.

Она хлопает ресницами, округляет губки, в которые я бы… в общем, нашел им другое применение.

– У меня уже аппетит пропал.

– Вызвать тебе такси?

– Хах… а ты что, хочешь тут остаться? К ним присоединишься?

– Зачем? Поем в тишине. Спокойно, – смотрю в глаза уже без улыбки.

Глупостей тоже должно быть в меру. А сейчас явно с этим перебор.

Надя поднимается и выходит из ресторана одна. Хрупкая, уверенная в себе, с осанкой как у модели.

Вот и все. Сорвался ваш идеальный вечер.

Чертовски приятно, когда все идет по моему сценарию.

Егор остался за столом – злой, как сытый барбос, которому кость не отдали. Пытается расплатиться по счету быстрее, но что-то не так с оплатой.

– А чего ты на нее так смотришь! – истерично кидает.

– Алиса, хватит.

– Я не собираюсь сидеть тут и смотреть, как ты… как ты!

– Все, стоп.

Официант приносит блюдо. Алиса смотрит на тарелку, как на собачий корм.

– Аппетит пропал, – фыркает, складывая руки на груди.

Задрала. Вот честно.

– Я устал. Просто хотел пожрать. А не слушать, как ты выносишь мозг.

Поднимаюсь, бросаю на стол пару купюр, рассчитываясь за ужин, и голодный иду к выходу.

– Сереж… Сереж… ну, подожди. Прости.

Я не жду. Вываливаюсь из зала – на улицу.

Хватаю воздух. Как будто жар внутри.

Надя заводит свою машину.

– Не туда смотришь, – слышу позади голос Егора.

Не оборачиваюсь. Только усмехаюсь.

Надя уезжает, оставляя нас провожать ее взглядом на пороге ресторана.

– Что тебе надо от Нади?

Вот достал.

– А тебе? – спрашиваю в ответ.

– Я с ней встречаюсь.

– Пока что.

На то место, откуда уехала только что Надя, паркуется патрульная машина.

– Она не вернется к тебе.

– Это она сказала? – поворачиваюсь к нему. – Или ты так решил за нее?

Он делает шаг ближе. А я – ни на шаг не двигаюсь.

– У тебя же эта… девочка молодая. С губами и нарядами. Тебе ее мало? Или Надежда – спорт у тебя теперь? Доказать, что можешь?

– С кем я сплю – не твое собачье дело, – криво усмехаюсь.

Лечить он меня еще будет.

– А вот и нет, мое, – бросает. – Когда ты снова начал влезать в Надину жизнь, в ее бизнес, в ее семью – это автоматически стало моим. Потому что потом успокаиваю ее я.

– Ты драматизируешь, Егор. У нас с Надей – своя история. Ты пришел позже. Прими это.

– Да я не против ее истории. Я против того, чтобы ты снова приближался к ней.

Я стискиваю зубы.

– А ты, значит, герой? Пришел спасти?

– Нет. Я просто не скотина.

Молчим секунду. Он делает шаг еще ближе, почти в упор.

– Ты ей изменял. Ты ее предал. Ты ее бросил. А теперь ты – кто? Покровитель? Спаситель? Или думаешь, если здание выкупил, бизнес поддержишь, то теперь можешь условия ставить?

– А тебе завидно, да? – разворачиваюсь к нему. – Что она на меня смотрит, когда я вхожу.

– Да чтоб ты знал, мне за нее обидно. Она точно не заслужила, чтобы ее предавали, ей изменяли, сливали на нее вину и все свое дерьмо.

– Рот закрой.

– Если я закрою, то кто тебе правду скажет?! Что она хочет быть любимой, а рядом чтобы был тот, кто не предаст и не изменит.

– Ты закончил, герой? – выдыхаю и смотрю, не моргая, в глаза. – А теперь послушай меня, раз уж мы тут устроили вечер откровений. Хочешь поговорить о прошлом? Может, напомнить тебе какой ты весь белый и пушистый, а? Или ты думаешь, что отмолил все свои грехи?