После развода. Я не выбираю бывших

Глава 23.  Надя

– Пап, это что? – вдруг резко бросает Стас.

Я бы тоже хотела, как и Стас услышать, что это.

– Стас, прекрати. Это ужин. Все. Просто ужин.

Егор старается улыбаться, но улыбка все тоньше.

– Ужин – это пицца в коробке. А тут белые скатерти, свечи, цветы. Ради чего все.

– Вот садись и узнаешь, – кивает сыну.

Тот скользит недовольным взглядом по мне, потом по Лере.

– Я пойду лучше.

– Сядь! – приказывает Егор. Тон такой, что ослушаться невозможно и тот опускается на стул.

Мне неловко. Как будто я кукла, которую поставили в центр семейной драмы.

– Алексей. Рад знакомству, Надежда, – вежливо кивает отец, – сын нам много о вас рассказывал.

Я киваю, пытаясь понять, много – это что? И в каком контексте?

– Валентина, – представляется его мама. Видно, что строгая, но хорошо выглядящая, тянет ко мне ладонь.

Я с натянутой улыбкой пожимаю им руки и сажусь на место. Стараюсь держать себя в руках, чтобы не высказать всего своего “восторга” Егору прямо сейчас.

– Здрасьте, – бурчит Лера.

Лучше бы я Леру не уговаривала. Дело не во встрече. Дело в том, что он решил такой момент важный без меня, без нас с дочкой.

Сюрпризы точно не мое.

Он еще и родителей сажает напротив нас. Лера вжимается в кресло. Опускает глаза. На лице выражение "хочу исчезнуть".

– Пап, а ты для чего нас собрал? Мы должны одобрить что-то?

– Нет, я просто хотел собрать всю семью и познакомить всех.

– Я лично тут всех знаю, меня зачем было звать.

– Потому что ты моя семья.

– Ты зовешь меня “поужинать”, и тут... типа вот. Встреча поколений. Никто даже не спросил, хочу ли я.

– Мам, я хочу уйти.

– Я тоже, – шепчу в ответ. – чуть-чуть еще побудем и пойдем.

– А у вас, правда, свой салон красоты, Надежда? – интересуется мама.

Вот он, что рассказывал обо мне.

– Да, небольшой. Я косметолог. Но сейчас больше просто руковожу.

– А у вас там скидки для пенсионеров есть? – прищуривается и прощупывает меня.

Столько, сколько зарабатывает ее сын, можно жить в косметических кабинетах.

– Для вас, конечно, будут.

– Загляну к вам обязательно, – переводит взгляд на Леру, – а ты, наверное, учишься?

– Да, – Лера едва слышно отвечает.

– А где? Может, со Стасом, нет?

– Все? – вскакивает Стас, – я посидел пять минут с вами, могу идти?

– Стой, – Егор одергивает его.

– Пап, ну правда. Я не знаю, на что ты надеешься, но… поужинайте без меня.

Я чувствую, как у Леры дрожит коленка и она нервно пытается сбросить эту дрожь. Под столом кладу ладонь на ее руку.

– Я в кои-то веки собрал всех просто поужинать, а ты хочешь сбежать?

Тяжело выдыхает и снова садится. Небрежно берет меню и лениво листает.

– Давайте, что ли, заказ сделаем? Я угощаю всех.

– Я не хочу ничего, – сразу выдает Лера.

Весь вечер какой-то… неправильный, что ли.

И хуже всего, что Егор не понимает этого. Он один, похоже, ну и его родители. Потому что они, похоже, знали.

Я беру себе салат только. Егор настаивает на горячем. Хочет быть щедрым и учтивым, но не тут и не так. Сама себе кажусь сейчас стервой, которой не угодить. Но ничего не могу поделать.

Внутренний протест на его “сюрприз” уже спровоцирован.

Егор берет в руку бокал и поднимается.

– Я не просто так вас всех собрал. Да, надо было предупредить, но мне не хотелось, чтобы вы заранее о чем-то догадались.

Все поднимаем на него взгляд.

Он не торопится. Спокойно, будто каждый его шаг весит что-то важное.

– Надя, – отходит от своего места и подходит ко мне. – Я все думал, как тебе это сказать. Где. Когда. Какими словами.

У меня на спине нервно суетятся мурашечки.

– И в какой-то момент понял, что это все неважно. Потому что есть ты. И все остальное вокруг – уже вторично.

Лера рядом часто дышит. Стас напряженно смотрит то ли на меня, то ли на Леру.

Валентина переглядывается с мужем. Мне становится душно.

– С тобой, – продолжает Егор, – я ощущаю, что я не один, что живу, что есть рядом половинка и та, кто всегда поддержит и выслушает.

А у меня внутри холодеет.

Нет… Нет, только не это…

Он же не собирается сейчас...

– Ты не простая. Ты сильная. И ты меняешь все вокруг себя. Даже когда просто молчишь.

Достает из внутреннего кармана пиджака небольшую коробочку. Маленькую, обтянутую серым бархатом.

Открывает. И внутри – кольцо. Не блестящее, некричащее. Но с изящной гранью, в которой отражается мягкий свет ресторана.

– Надя, – он смотрит прямо в глаза, – при наших семьях, я хочу открыто сказать, что люблю тебя. Выходи за меня.

Улыбается и ждет, что я радостная и счастливая брошусь ему на шею.

А я молчу.

Не знаю даже радоваться или нет. Просто… ничего не говорю.

Как будто кто-то выдернул провод из розетки. И все выключилось.

Секунда. Другая.

Я чувствую, как на меня смотрят. Все. Даже Лера, даже официант с замершим блокнотом. Даже свечи на столе, кажется, вытягиваются в ожидании.

Я на Леру. Она смотрит на меня с раскрытым ртом.

На Стаса. Тому только не хватает поднять палец к виску и покрутить.

И хоть это относится ко мне, но я согласна с ним.

Что Егор делает?!

Кто так делает? При всех?

Он что, боится, что я наедине откажу, а при всех постесняюсь? Не понимаю, зачем так об этом? Зачем то, что касается двоих, выносить на всеобщее обсуждение.