После развода. Забери меня...

Глава 3

Аслан… я его не видела несколько лет, но сейчас сразу все вспомнилось. Моя первая нечаянная любовь… Он приезжал с моим братом к нам в гости и между нами сразу вспыхнуло нежное чувство. Я долго не показывала ему, что влюбилась. Он сдерживал себя, ласкал лишь взглядом. Сразу сказал, что женат.

В него невозможно было не влюбиться. Статный красавец с теплыми медовыми глазами. Он всегда был такой невозмутимый, рассудительный. Даже несокрушимый, как скалы в его горах. Мы подолгу гуляли, он рассказывал мне о родных местах. О любимых горах. А потом…

Потом он окончил университет и уехал на родину. И вот, мой брат предлагает его в качестве самого лучшего адвоката. Я не сомневаюсь, что он самый лучший. Но он мне не подходит.

— Миш, мне нужен другой адвокат. Это тебе Аслан друг, — сразу отметаю предложение брата. — Мне бесплатно не надо, а Аслан и правда с меня ни копейки не возьмет… да и он далеко, чего человека срывать с места…

— Машка-Машка, промокашка, — усмехается братец, вспомнив свою обзывалку из детства. — Себя-то хоть не обманывай. Да, он мой друг. Но для тебя он кто? Забыла?

Сердце заколотилось, как пойманная в клетку птица.

Забыла… Да как такое забудешь? Как забыть тепло его руки, случайно коснувшейся моей, когда мы рассматривали старинную карту его родного села? Как забыть приглушенный смех, когда я рассказывала ему очередную нелепую историю из своей жизни? Как забыть молчаливое понимание в его медовых глазах, когда мне было грустно?

Нет, я не забыла. Просто похоронила глубоко в памяти, за семью замками, решив, что так будет лучше для всех. Особенно для него.

"Он женат, Маша. Женат", - словно эхом звучит в голове. И тут же его голос.

Эти же самые слова, произнесенные им в самом начале нашего знакомства, словно щит, ограждали меня от глупых надежд. И сейчас, столкнувшись с перспективой увидеть его снова, этот щит начинал трещать.

— Миш, ну правда, — я пытаюсь говорить спокойным тоном, хотя внутри все бушует. — Мне нужен адвокат, который… который не будет отвлекаться на личные воспоминания. Это серьезное дело, мне нужна холодная голова.

Брат прищуривается, разглядывая меня. Он всегда умел читать меня как открытую книгу. Усмехается.

— Холодная голова нужна тебе, а не адвокату? Ты думаешь, Аслан не сможет проявить профессионализм? Ты его недооцениваешь. Да и себя, похоже, тоже. Впрочем, как знаешь. Только потом не говори, что я тебя не предупреждал, когда упустишь свой шанс. И знаешь, Аслан давно живет в столице, а не в горах.

Он пожимает плечами и выходит из кухни, оставив меня наедине со своими бурлящими чувствами и жалящими мыслями.

Шанс? Какой шанс он имеет в виду? Шанс снова разбередить старые раны? Или шанс… на что-то большее? Эта мысль заставляет меня вздрогнуть.

Я отчаянно пытаюсь ухватиться за здравый смысл. Аслан женат. Это – аксиома, не требующая доказательств. И даже если – вдруг! – что-то изменилось, разве это дает мне право на надежду? Разве я имею право разрушать его жизнь, его семью, если она есть? Глупо, наивно и эгоистично.

Да и я еще замужем. И мне нужно думать о том, чтобы развод прошел с наименьшими потерями. И чтобы дочка осталась со мной. Не хочу, чтобы малышку дергали и таскали по судам, делили, как имущество.

Провожаю брата, уже поздно. Его дома заждались. Да и мне отдыхать нужно, нужно быть бодрой и оптимистично настроенной. Захожу в детскую, поправляю тонкое одеяльце, дочка спит очень беспокойно, пинается и что-то бормочет.

Глажу ее по голове, почти невесомо. Она похожа на своего отца, такая же смуглая и темноволосая. Только глаза намного светлее, не карие, а… медовые. Да, тоже медовые. Просто смешались два цвета — мой голубой и карий.

Отмахиваюсь от навязчивого сравнения. София не может быть дочерью Аслана. Нет. Как бы мне этого не хотелось. Да, мы любили друг друга, и не смогли сдержать свои чувства, однажды. Это просто было невозможно. Нас накрыло так мощно, что сами не поняли, как оказались в постели.

Аслан признался тогда мне в любви и решил расстаться с женой. Он женился по настоянию родителей и не любил Лейлу. Поехал в родные края, чтобы подать на развод. А я чувствовала вину, из-за меня рушилась семья. Но и радовалась, что скоро Аслан станет свободным и вернется ко мне. Мы будем вместе.

А через два дня он позвонил и твердо сказал:

— Машенька, прости. Я не смогу развестись. Пока. Лейла ждет ребенка. Мне придется…

Я не стала дослушивать, что ему там придется. Оборвала на полуслове, пожелала ему сына, о котором мечтал. И сбросила вызов. На другой день сменила номер телефона. Через две недели пришли критические дни, и я рыдала, пугая папу и бабушку. они подумали, что у меня горе случилось.

Так и было. Я хотела, чтобы после любимого мужчины остался ребенок. Но не случилось…

А потом я разозлилась. На себя, на него, на весь мир. Несправедливость выкручивала мозг. Он теперь со своей беременной женой… а я продолжаю ждать. Встретила Артура, он в школе все бегал за мной. Сходила на два свидания без желания. И тут он предложил пожениться.

Я согласилась. Думала, что так забуду Шумахова. Пусть будет счастлив в своих горах, с женой и ребенком. А я выйду замуж за Артура. Будто на цепь себя посажу. Запрещу себе думать о том статном горце, который украл мое сердце.

В замужестве я была относительно счастлива. Сразу забеременела, и жила лишь своим будущим ребенком. Свекровь шипела, что ее сынок взял порченную женщину, с приплодом. Не верила, что возможно так сразу зачать. Но она заткнулась сразу, когда София родилась.

Она была махонькая, всего два кило, недоношенная. И непохожая на меня. Совсем другая. Сначала меня смущала смуглость малышки, я ждала белокожую и белокурую. Волосики были абсолютно черные, со временем слегка посветлели до светло-каштановых. Но все равно не блондинка. А цвет глаз будто от свекрови передался. У той чуть темнее, чем у Софии. Ворчунья даже гордится, разглядев во внучке себя, маленькую. И всем это рассказывает.