После развода. Забудь его измену

Глава 1

Я разрезала помидоры для салата, когда услышала звук ключа в замке. Сердце екнуло… Глупо, правда? Муж возвращается домой после работы, обычное дело, а я подскакиваю, как школьница перед свиданием. Быстро вытерла руки о фартук и оглядела стол: курица в сливочном соусе, его любимая, картофельное пюре с укропом, салат. Свечи я не поставила, слишком пафосно для среды, но скатерть выбрала красивую, белую с синим узором, что бабушка Аня дарила на свадьбу.

Может, сегодня получится. Может, он оторвется от этих бесконечных проверочных работ и ЕГЭ, посмотрит на меня так, как раньше. Мы же хорошие были когда-то, правда же?

Игорь прошел в гостиную, не поздоровавшись. Повесил куртку, сунул портфель под вешалку, уткнулся в телефон. Экран подсвечивал его лицо снизу, делая черты жестче, незнакомее.

— Привет, — сняла фартук. — Ужин готов. Твою любимую курицу сделала.

Он хмыкнул, не поднимая глаз:

— Ага.

Я расставила тарелки, разложила приборы. Пальцы дрожали, черт возьми, и я злилась на себя за это. Почему я боюсь собственного мужа? Нет, не боюсь. Просто... нервничаю. Последний месяц он был как чужой — холодный, вечно раздраженный. Думала, это из-за работы. Десятые классы у него в этом году проблемные, он сам говорил.

— Как день прошел? — спросила, когда мы сели за стол.

Игорь пожал плечами, накладывая себе пюре:

— Обычно. Дети — идиоты, директор — идиот, погода — дерьмо.

— У Мишки утренник в пятницу, — я попыталась улыбнуться. — Помнишь? Он очень хочет, чтобы ты пришел. Там костюм зайчика у него, он так старается...

— Оль, ну серьезно? — Игорь отложил вилку. — У меня ЕГЭ на носу, репетиторство, куча...

— Это всего час, — я положила руку на стол, почти дотянулась до его пальцев. — Ему четыре года. Он так тебя ждет, Игорь. Последний месяц ты его вообще не видишь.

— Потому что я, между прочим, деньги зарабатываю, — он снова уткнулся в телефон. На губах его играла странная усмешка, почти насмешливая. — А не как некоторые, на секретарской зарплате...

Я сжала зубы. Не срываться. Не сейчас.

— Можно подумать, шестьдесят тысяч — это состояние. — Он зло хохотнул, и что-то в этом смехе заставило мой желудок сжаться. Экран телефона снова вспыхнул, Игорь быстро набрал что-то, и по его лицу скользнула улыбка. Совсем не та, что раньше дарил мне. — Слушай, Оль, — он откинулся на спинку стула, убирая телефон в карман. — Нам надо поговорить.

Вот оно. Я положила вилку. Курица во рту превратилась в резину.

— О чем?

— Я ухожу.

Два слова. Всего два слова, а комната вдруг перекосилась, стены поплыли. Я моргнула, пытаясь сфокусироваться на его лице, но он смотрел куда-то мимо, в окно, где догорал октябрьский закат.

— Что ты... что значит "ухожу"?

— Ну, обычно это значит, что я съезжаю отсюда. Собираю вещи, снимаю квартиру, больше не живу здесь, — он говорил ровно, как будто зачитывал список продуктов. — У меня есть человек. Мы вместе будем.

— Есть человек, — повторила за ним и голос прозвучал чужим, хриплым. — Ты... изменял мне?

— Да боже мой, не изменял, а встречался с нормальной женщиной, — он поморщился, как от глупого вопроса. — У нас с тобой уже год ничего нет, Оль. Ты же сама знаешь.

— Я не... — воздуха не хватало. — Кто она?

Пауза. Игорь почесал переносицу, и я вдруг поняла, что он нервничает. Впервые за вечер.

— Вера… Петровна. Из нашей школы. Математичка.

Меня накрыло волной, обжигающей и ледяной одновременно. Вера Петровна... Пришла в нашу школу недавно, сразу после ВУЗа. Я ее видела на школьных праздниках, когда Игорь еще водил меня туда. Высокая, длинные темные волосы, яркая помада. Она всегда смотрела на него как-то... по-особенному. А я думала, мне кажется.

— Она беременна, — добавил Игорь тихо.

Тишина стала плотной, вязкой, забивала уши. Я не слышала своего дыхания, не чувствовала пальцев, сжимающих край скатерти. Где-то далеко капал кран на кухне, я забыла закрутить, когда резала помидоры.

— Оля? — его голос был раздраженным. — Ты че, в ступоре?

— Беременна, — Слезы жгли глаза, но я не моргала. Не сейчас. Не при нем. — От тебя?

— Ну не от дяди Васи же.

— Боже...

— Не устраивай истерику, — он поднялся, прошелся по комнате. — Мы взрослые люди. Бывает. Надо решать вопросы.

Я уставилась на него. На этого человека, с которым я провела семь лет — два года встречались, пять в браке. Родила ему сына. Стирала его носки, гладила рубашки, варила этот чертов сливочный соус. И он стоит передо мной, сообщает, что у него будет ребенок от другой, и говорит "не устраивай истерику"?

— Какие... вопросы? — голос сорвался на шепот.

— Квартира, — он остановился, скрестив руки на груди. — Надо делить.

— Что?!

— Три комнаты, Оль. По-честному. Половина моя. Мы пять лет в браке, это совместно нажитое.

— Это моя квартира! — я вскочила, стол качнулся и бокал с водой опрокинулся, растекаясь лужей по белой скатерти. — От бабушки! Она оставила мне, только мне, на мое имя! Ты тут вообще...

— Да ладно, мышь, — Игорь усмехнулся, и в этой усмешке было столько пренебрежения, что я отступила на шаг. — Закон есть закон. Половина моя. Тебе с Мишкой однушки за глаза хватит. Сама подумай, малый в садик ходит, много ли вам надо? А мне с младенцем пространство нужно. Ты же помнишь, каково это, при грудничке? Коляска, кроватка, пеленальник...

Он говорил, а я смотрела на его губы и не верила, что это реальность. Он хочет забрать мою квартиру. Мою, на которую бабушка Аня копила всю жизнь, чтобы оставить внучке. Где я родила Мишу, где его первые шаги, где мы с ним...

— Нет, — сказала я. — Нет. Даже не думай.

— Оль, будь реалисткой, — муж подошел ближе, и я почувствовала запах его одеколона. — Ты на свою нищенскую зарплату секретарши и ребенка-то не вытянешь. Детский сад, еда, одежда. Мне хотя бы репетиторство дает нормальные деньги. А ты что, степлером бумажки скрепляешь?