После развода. Зеркало судьбы

Четырнадцатая глава

Игорь сверкнул в мою сторону раздражённым взглядом и замолчал. Но ненадолго.

- Варь, послушай, да, я признаю, что это было некрасиво, и по отношению к тебе неправильно, – заговорил он вкрадчиво.

Его голос, который раньше так нравился мне, теперь казался отвратительным. Вкрадчивые интонации душили, а вот эта манера говорить со мной, будто я маленькая неразумная девочка, и вовсе раздражала до зубовной боли.

Голова всё ещё кружилась. А запах духов Игоря, его тела, его дезодоранта вызывал жёлчные спазмы. Мне омерзительно находится с ним в одной комнате.

А Игорь всё продолжал говорить:

- Родная моя, раз так сложилось, и между нами назрел кризис, то давай как цивилизованные люди, пойдём вместе к семейному психологу и проработаем наши обиды. Зачем словно дикари из племени мумба-юмба сразу разбегаться по разным углам? Существует проблема – её нужно просто решить, а не рубить сплеча.

Мы хорошо жили всё наше время! Жаль терять настроенные отношения, Варь! Стоит купировать болезнь в зародыше и просто вырезать возникшую опухоль напряжения между нами. И всё! Не капризничай.

Я смотрела в окно. Там за тяжёлыми портьерами, за лёгкой занавеской брезжил тусклый, серый день. Короткий момент, когда низкое солнце выглянуло из-под беременных бесконечной влагой туч, пролетел мгновением. И теперь непонятная хмарь висела в воздухе. Ни ветерочка. И ни капли дождя. Серая неопределённость и сырая взвесь ещё не ушедшей зимы нависла над городом.

Муторно.

Как нудеж Игоря под ухом:

- Варь, поверь мне, все так живут. Разве наличие рядом со мной этой девицы сопоставимо для нас с разрывом семьи? Ты, словно маленькая девочка, хочешь, чтобы было только белое и чёрное. Но так не бывает. Пойми! Жизнь сложнее и многообразнее, чем нам казалось в юности…

- Хватит! – оборвала я его откровения.

И заговорила, стараясь не переходить на эмоции. Недостоин он моих эмоций.

- Знаешь, Игорь, взрослая жизнь, ответственная жизнь, она намного проще, чем ты здесь нарисовал. Да-да, а нет – это нет. И третьего не дано. Или ты верен семье и заботишься о своей женщине и детях, или ты прыгаешь по койкам залётных девок. И нет никаких сложностей.

- Я дам тебе слово, что такого больше не повториться, – перебил меня Игорь.

- Грош цена твоему слову. Ты уже давал мне обещание, когда надел на палец кольцо. И клялся позднее не изменять никогда. Но соблазн жить, как прожил твой отец, для тебя оказался сильнее. Но я – не твоя мама. И терпеть скотское отношение не собираюсь и не буду.

Игорь потемнел лицом и хотел возразить, но я перебила:

- Сильно помогли психотерапевты Анне Сергеевне? Смогла она смириться? Принять такой образ жизни? Ты ведь сам мне, помню, говорил, что измены отца свели в могилу твою маму. И теперь ты смеешь предлагать мне то же самое?

- Всё не так, Вар-р-рвара!

-А как? Другие девки и другой антураж? Не пыли передо мной, и не крути. Ты знал, что я не буду мириться с изменой. Ты всегда понимал это. Но понадеялся, что пронесёт? Теперь, как взрослый и ответственный человек, как мужчина и хозяин своего слова – прими результаты своих трудов и отпусти нас по-хорошему. По-плохому тебе точно не понравится.

Игорь, поморщившись, откинулся на спинку дивана и смотрел на меня с прищуром. На скулах гуляли желваки, губы сжаты в одну линию, а под глазами залегли тени. Он смотрел на меня своими светлыми глазами, словно в прицел. Будто выбирал цель пожирнее, чтобы сделать ещё больнее.

Затем усмехнулся криво и проговорил:

- Ты мне угрожаешь? Воистину только самые близкие люди могут сделать по-настоящему больно.

Затем отвернулся, пряча мелькнувшую боль в глазах.

Его мама, Анна Сергеевна ушла из жизни практически сказу после нашей свадьбы. Мы с ней и не успели толком познакомиться, подружиться. Но я навсегда запомнила потухшие и какие-то обречённо-пустые её глаза, когда отец Игоря в очередной раз вернулся с откровенных гулянок.

И умерла она нехорошо. Анне Сергеевне стало плохо, когда она была одна в огромном доме. Позвонить нам она не смогла. Телефона при себе не было, а упала Анна Сергеевна в коридоре. Где её и нашёл отец Игоря, когда вернулся из бани. После празднования что-то очень важного со своими мужиками и непременно с девицами нетяжелого поведения. Мы тогда быстро рванули в больницу и застали его там, рядом с реанимацией. Всего в чужой помаде.

Мне Игорь в тот день клялся, что никогда, никогда он не простит отца. И он не повторит его путь.

Прошло больше десяти лет, и все клятвы забыты.

Тяжёлая тишина, что повисла в кабинете, давила на меня и, не желая больше заниматься самомучением, я встала, чтобы выйти из комнаты.

- Деньги закончатся, и что ты будешь делать? Как ты будешь жить, Варвара, без моей помощи? – хмыкнул, болезненно поморщившись и расставив шире ноги, Игорь мне вслед.

Да что же из всех зациклило-то на деньгах?

Вчера в интернете я прочла совет для тех, кто переживает развод: «Не подавляйте грусть, злость, обиду или страх. Позвольте себе чувствовать и выражать эмоции здоровым способом: через разговоры, творчество или обращение к специалисту».

Специалиста – отметаем. Буду сама себе психотерапевт. А эмоции, пожалуй, я выплесну. На кого ещё, как не на виновника торжества?

- Знаешь, Игорёк, — резко развернулась к почти бывшему мужу и прошипела яростно, — ты, похоже, забыл, кто в нашей семье зарабатывал деньги. Забыл, как я не спала ночами и сводила бесчисленные балансы, запамятовал, как тянула десяток фирм, чтобы мы сводили концы с концами. Да и как у меня оказались твои вожделенные акции, ты тоже забыл. Не стоит пугать меня безденежьем! Или ты собираешься зажилить алименты? Закрысить помощь своим детям? Так не мечтай!

Я говорила так яростно и зло, что Игорь опешил. И смотрел на меня с искренним недоумением. Мне даже показалось, что тень понимания проскользнула в его глазах.

Да и неважно!

- Дети! – зацепился Игорь за новую тему, — Дети останутся в безотцовщине, и разве ты такой ты хочешь для них судьбы?