После развода. Живи без нас!

5 Юля

Наши отношения с тётей Зиной не задались с самого начала, и чем дальше, тем яснее становилось: между нами не будет ни теплоты, ни даже минимального взаимопонимания. Я старалась… искренне пыталась найти к ней подход — не по обязанности, не из вежливости, а потому что мне действительно хотелось наладить контакт с женщиной, которая заменила Вадиму мать. Но увы, у меня не было ни малейшего шанса. Ни на расположение, ни даже на простую, человеческую вежливость.

Муж заранее предупредил, что у Зины характер, как у бензопилы — пилит всё без разбора и без остановки. Он посоветовал не тратить нервы и силы на попытки с ней подружиться, потому что всё равно не получится. Я, конечно, не послушалась. Думала — переборщил, преувеличивает. Самоуверенно решила, что у меня получится наладить контакт: с уважением, с терпением, по-доброму.

Как бы не так!

Старая карга — иначе её и не назовёшь — отвергла меня с первой встречи, причём сделала это демонстративно, грубо и с такой ядовитой прямотой, что я даже опешила. Ни на какие мои попытки разрядить обстановку она не реагировала. Более того, её холодное презрение распространилось и на Маришу. В глазах Зины мы обе «не те» — не та жена, не та семья, не тот круг, не то место жительства.

Надо отдать должное мужу — он сразу встал на мою сторону. Спокойно, без лишней драмы, вывел тётю Зину в коридор, чтобы поговорить с ней без свидетелей. После той беседы она перестала открыто на меня нападать. Больше не кричала, не язвила прилюдно, не пыталась довести меня до слёз.

Но тёплее от этого не стало.

Теперь она предпочитает молчаливую враждебность: смотрит исподлобья, будто прицеливается, и если и говорит что-то, то непременно с ехидцей. Порой кажется, что ей доставляет удовольствие само существование напряжённости между нами, как будто это её личная месть за что-то, о чём я даже не догадываюсь.

Или, возможно, догадываюсь…

Вадим не раз уверял меня, что проблема не во мне. Холод, неприязнь, обидные намёки и колкие взгляды — это не отражение моих поступков, а эхо прошлого его тёти, глубоко укоренившихся комплексов и неотпущенных обид.

У Зины своя история, полная боли, горечи и потерь. Жених бросил её буквально у алтаря — ушёл в последний момент, не объяснив ничего, просто исчез. Потом стало известно, что он уехал в город, чтобы жениться на богатой женщине. С тех пор слова «город» и «богатый» для Зины ассоциируются с предательством и потерей.

И это ещё не всё. Сестра Зины, мать Вадима, поступила так же — сбежала из родного дома от хорошего парня к крутому городскому. Последствия оказались трагическими: они с городским любовником погибли в автокатастрофе, и Зине пришлось взять на себя заботу о маленьком Вадиме. Он стал её обязанностью, её жизнью и единственным, что осталось от сестры. Зина вырастила его, вложила в него всё, что могла, и, наверное, надеялась, что он останется рядом, будет благодарен, будет продолжением её собственной жизни. А он тоже уехал — в тот самый город, который она всю жизнь ненавидела, и, как назло, женился на девушке из состоятельной семьи. На мне.

Я не могу винить Зину за прошлое. Я даже могу понять её обиду, уязвлённую гордость, её ощущение, что история снова повторяется — только теперь она не наблюдатель, а будто бы проигравшая в несуществующем состязании.

Но принять это как оправдание?

Нет. Это несправедливо. Я не разрушила её жизнь, не предавала её доверие, не заслужила ту неприязнь, с которой она на меня смотрит.