После развода. Живи без нас!

11 Вадим

Ребёнка она хочет…
Какой может быть ребёнок на фиг? Я и сам ещё не вырос.
С Маринкой мы как друзья, а не приёмный отец с дочерью. Играем в футбол, приставку новую купили, игр всяких набрали…

По дисциплине у нас Юля главная, она кого угодно построит. Правила она устанавливает, режим тоже. А я главный по играм, вот такое разделение труда. Всё серьёзное – к Юле, она у нас главная.

А я… просто живу. Так, как получается. Как говорится, какая передача, такой и гол.

Иногда сидишь на солнышке, расслабишься, а тебе раз – и как локтем в солнечное сплетение. «Давай родим ребёночка».

Юля добрый человек, не хочется её обижать, но я и так уже во всём ей потакаю. Одно венчание в церкви чего мне стоило. Казалось, меня вот-вот поразит молнией за страшный грех. Жутко было, трясло всего. Но выдержал же… Обещал себе, что дальше будет легче. Что это – самая большая жертва, которая от меня потребуется. Я, конечно, как только не уговаривал Юлю отказаться от венчания и просто расписаться. Но она ни в какую. Сказала, что предпочтёт вообще не расписываться, только бы обвенчаться. А дальше её понесло не в ту сторону – заговорила про наши души и прочую бабью ересь…

Я обычно отключаюсь на слове «душа», предохранитель сгорает.

Но обвенчаться пришлось. Раз теперь придётся гореть в аду, то хоть сейчас пожить бы нормально, хоть день или два, чёрт возьми.

Так нет же…

Ребёнка ей захотелось. Может, предложить ей обвенчаться второй раз вместо этого? Как там говорят? Обновить наши брачные клятвы… Какая-то подобная туфта.

Но только не ребёнка.

Я вообще не хочу никакой ответственности, никогда не хотел… Чёрт…

Кошусь на жену… на Юлю…

Как вспомню, что женился, так словно слон на грудь садится. Не могу дышать, в пот бросает. Тянет бежать на все четыре стороны. Жить не могу. Ничего не могу.
Так… спокойно, а то я как истеричка какая-то. Хотя после таких выходных немудрено свихнуться.
Кошусь на Юлю. Хмурая, ковыряется вилкой в тарелке. Обиделась на меня за то, что не захотел ребёнка. Не скажу, чтобы она была очень избалованная, но есть немного. Сказывается привычка получать всё, чего она пожелает. Захотела ребёнка – я должен сразу снять штаны и сделать ей ребёнка. Без возражений. Прямо здесь.

А я взял и отказал.

Тьфу ты…

Нельзя так, надо помягче с ней. Как говорится, счастливая жена – покой и тишина. Я не должен этого забывать. Никогда.

– Прости, милая… – Обнимаю её за талию и притягиваю к себе. – Извини дубину, не то ляпнул сдуру…

Наливаю ей полные уши оправданий. Не вру при этом, потому что выходные у меня и правды были из разряда пыточных, поэтому сейчас еле держусь. Не обещаю ей ребёнка, а фактически откладываю разговор на потом.

Юля улыбается, подаётся ближе ко мне. Даже признаёт, что сейчас не время и не место это обсуждать.

Так и сидим обнявшись. Юля счастливо жмурится, не иначе как придумывает способы заставить меня согласиться на ребёнка.

А я… ни о чём не думаю. Просто живу, этого достаточно.

Ловлю на себе взгляд Дани, главного подхалима моего тестя. Ему нечем заняться что ли? Пусть лучше смотрит в свою тарелку, а то муху съест. Даня до сих пор мне не доверяет. Остальные уже потеплели ко мне, а этот не спускает глаз. На работе тоже всё время рядом, хотя я занимаюсь поставками, а он – финансами. И когда семьёй соберёмся – а Даня, вообще-то, не семья, но тесть его всегда зовёт, – он тоже за мной наблюдает. Как будто уверен, что я вот-вот выкину какой-то фортель, который выдаст мои неприглядные намерения.

Пусть пялится на меня, ничего не найдёт.

Я просто живу.

Не стану врать, я неплохо живу. У меня семьи не было, только тётя Зина, а с ней расти было… интересно. Я и сейчас еле с ней управляюсь, а когда был мальчишкой, вообще по струнке ходил. Строгая женщина, принципиальная. Холодная.

А в Юлиной семье… тепло. С непривычки тяжело было в начале. Они все шумные, вечно обнимаются, зовут куда-то, что-то дарят, всем интересуются… Да ещё смеются постоянно, вечно чему-то радуются. А тётя Зина на моей памяти вообще ни разу не улыбнулась, так что мне непривычно.

Еле выдержал первые пару семейных сборищ, а потом как-то привык. Удушливая семейная близость стала как бы даже приятной. А теперь и вовсе стараюсь не пропускать встречи, потому что хорошо здесь. И вкусно.

Если бы Юля не заговорила о детях, вообще был бы хороший день.