После развода. Живи без нас!

14 Юля

На рабочее совещание к отцу я прихожу последней.

Обычно я подчёркнуто пунктуальна, аж до занудства, потому что и так хватает слухов, что я папенькина дочка и здесь по блату. Стоит чуть замешкаться, неуверенно что-то сказать, и кто-то обязательно шепнёт что-то вроде «ну понятно».

Некоторых людей хлебом не корми, дай сказать гадости. Я уже привыкла, что за каждым моим рабочим шагом следят очень пристально. Если я остаюсь дольше всех, значит, «пытаюсь доказать, что не зря тут сижу». А если ухожу вовремя — «конечно, у неё же всё и так схвачено». Потому что я папина принцесса и всё такое. Поэтому к работе я отношусь супер ответственно. Не могу позволить себе быть посредственной. Мне нужно быть идеальной, чтобы слухи затихли хотя бы на минуту.

Но сегодня не получилось.

Вадим разбудил меня пораньше. Потянулся ко мне во сне, обнял так крепко, как будто надолго потерял и только что снова нашёл. Он вообще по утрам какой-то особенный — жадный, любящий, будто в нём за ночь что-то копится, а потом прорывается наружу. Как будто ему меня не хватает, даже когда я рядом. В такие минуты я не могу ни в чём ему отказать, даже если знаю, что опаздываю.

Ощущать необузданную страсть моего обычно сдержанного мужа — это самое большое счастье. В такие моменты он держится за меня с такой силой, что иногда оставляет синяки. Не со зла, просто не соизмеряет силу. Как будто метит. Как будто внутри него живёт страх, что меня могут отнять в любую секунду. Что он проснётся — а меня нет.

Иногда мне даже кажется, что в эти моменты он будто между сном и явью. Его пальцы, его дыхание, его взгляд — всё цепляется за меня. И я это чувствую всем телом, каждой клеткой. Это самое моё любимое время, проведённое вместе, хотя и немного напряжённое. В утренних объятиях Вадима есть что-то тревожное, как будто он сражается с кем-то невидимым за право быть рядом со мной.

Иногда после этого я тихо спрашиваю его: «Что случилось? Что тебе приснилось?»

Он на секунду задерживает дыхание, как будто взвешивает, говорить или нет. Но потом просто улыбается и отвечает неизменным: «Просто хочу тебя».
Просто хочет.

Вспоминаю об этом сейчас и улыбаюсь.

— Кто-то сегодня проснулся в хорошем настроении, — говорит отец, глядя на меня поверх очков.

— Понедельник — день любимой работы, поэтому я и счастлива! — отвечаю с задорной иронией.

Коллеги смеются. Все, кроме Дани, конечно. Он даже не улыбается. Ему не нравятся ни мои шутки, ни то, что они другие над ними смеются. Он вечно как будто на взводе, будто мой голос царапает ему по нервам. Хотя я уже давно поняла: это не про меня. Это про него. Про то, что у него внутри.

Но при этом он выдвигает стул, показывая на свободное место рядом с собой.

Я осматриваюсь. Очень не хочется садиться рядом. У меня сейчас слишком хорошее настроение, чтобы портить его препирательствами. Внутри всё ещё живёт утро — тёплое, ленивое, с поцелуями и сильными руками на моём теле. Я не хочу терять это ощущение. Хочу побыть в нём ещё чуть-чуть.

Но, к сожалению, других свободных мест нет.

– Привет, Плюс-Минус! – Сажусь рядом с Даней.

– Привет, ВИП-дочка! – отвечает в тон мне и придвигается ближе. – Не хотела расставаться с футбольным принцем?

Он что, принюхивается ко мне?!
Чёрт, неужели от меня пахнет сексом? Отодвигаюсь подальше от Дани, и по его наглой усмешке вижу, что он всё понял.

Вот поэтому и стараюсь его избегать, он вечно меня достаёт.
– Если вы закончили с прелюдией, то я бы хотел узнать, когда мы запустим рекламу нового филиала, – говорит папа со свойственной ему иронией. Его тон лёгкий, но взгляд всё же строгий. Он терпеть не может, когда мы с Даней цапаемся.

Ну вот, я не только опоздала, но и проявила невнимательность. Отличное начало! В голове мгновенно срабатывает привычный внутренний контроль: распрямляю плечи, делаю вдох, прикидываю, на каком моменте остановились коллеги, и подключаюсь.

– Первый вариант у нас будет готов к завтрашнему утру, – говорю спокойно, будто всё под контролем. На самом деле почти так и есть, просто надо немного доделать. – В пятницу мы согласовали формат и клипы. В новом районе конкурентов мало, целевая аудитория молодая, так что надеемся на хороший охват и быстрый результат.

Отец откидывается в кресле и машет рукой, мол, ладно, убедила.

– Хорошо. Но чтоб без сюрпризов. И бюджет держим в рамках. Это филиал, а не Москва.

Коллеги посмеиваются, я киваю. Это обычная папина шутка.

Краем глаза замечаю, как Даня поджимает губы. Наверное, опять считает, что я выкрутилась только из-за родственных связей. Как же мне это надоело…

Хотя сейчас мне всё равно. У меня внутри ещё остатки утреннего тепла, и пока оно во мне — я неприкосновенна.

После заседания я собираюсь быстро выскользнуть из зала, когда Даня берёт меня за локоть.
– Останься на пару минут.
Закатываю глаза, но остаюсь на месте.

Когда остальные уходят, поворачиваюсь к нему и складываю руки на груди.

– Ну? Чего тебе, Цифродав? Надеюсь, случилось что-то важное, потому что по этажам уже наверняка несутся слухи, что мы с тобой заперлись наедине и черт-знает-чем занимаемся.

– Не волнуйся, блатная примадонна, о нас такое точно не подумают. – Фыркает. – У меня к тебе вопрос: как много ты знаешь о своём муже?

– Серьёзно? Ты заставил меня ждать, пока все уйдут, потому что ты вдруг заинтересовался Вадимом? С какой стати? Ты пишешь его биографию?

– Просто ответь!

– Я знаю о нём достаточно, иначе бы не вышла за него замуж! Мы с ним вместе учились в школе, помнишь? Так что да, я хорошо его знаю, можешь не волноваться.

Даня откидывается на спинку стула. Морщась, смотрит в окно.
– Мне что-то в нём не нравится, – говорит сквозь сжатые зубы.

– Тоже мне, аргумент! Тебе и во мне много чего не нравится. Хватит, Дань! Не лезь в мои дела и оставь Вадима в покое.

Резко поднимаюсь, подхватываю мои вещи и ухожу.