После развода. Жизнь продолжается

Глава 5

Рита

— Хорошо у тебя. — Я смотрела на возящуюся с псом подруги дочь.

Только я сказала, что замёрзли ноги, Олеська включила тёплый пол, только обмолвилась о кофе — засыпала зёрна в кофемашину. Всё, чтобы жить, не то что у меня.

— Обычно, Рит. Это тебя твой Руслан приучил к спартанским условиям. Он делал вид, что всё в порядке, а ты привыкла.

— Осуждаешь меня, — подытожила.

Подруга замахала на меня рукой и, взяв со стола визитку, cела за ноутбук. Я опять посмотрела на дочь. Она кинула псу мячик, и тот бросился за ним, пару раз задорно тявкнув. Принёс и с нетерпением стал ждать, когда она кинет снова. Руслан вот животных не особо любил, так бы я тоже кого-нибудь завела. Дочь раньше часто просила, потом смирилась, что нельзя.

— Ничего себе! — Олеся чуть ли не присвистнула.

— Что?

Подруга придвинула стул ближе к моему и повернула ноут, чтобы я видела монитор.

— Ты смотрела, кто он?

— Нет. Как-то не до того было. Вчера я ещё на одно собеседование сходила, а…

Я замолчала. Леся пару раз кликнула мышкой.

— Он? — спросила, показав фотографию.

— Да вроде…

— Строганов Евгений Михайлович, — прочитала она вслух. — Ведущий хирург собственной клиники, лауреат премии…

Она читала, а я всё смотрела на фотографию. Здесь волосы у него были короче, зато взгляд не отличался ничем: твёрдый и надменный.

— Ты будешь огромной дурой, если откажешься, — решительно заявила Олеся.

Перманентно ноющая со дня ухода Руса нога заныла сильнее от не отпускающих меня уже который день внутренних противоречий. Я инстинктивно потёрла её и вздрогнула: о ножку стула ударился мячик, а следом подлетел Мика — Олеськин мопс.

— Мам, давай тоже заведём собаку? — протянула Мила.

— Ты же знаешь, что мы не можем.

— Но почему? Папа же теперь живёт с другой тётей. Это потому, что ты болеешь? Я сама буду гулять, тебе не надо.

— Мил… — вздохнула я, покачав головой, и поймала на себе выразительный взгляд подруги.

Ну что тут было сказать? Снова уставилась на фотографию на мониторе.

Прошло три дня, а я так ему и не позвонила. С какой стати он захотел взяться за мою ногу? Зачем ему это?

Расстроенная дочь отошла к собачьему лежаку, а я тяжело вздохнула.

— У нас съёмное жильё, — сказала я. — И куда Мила будет ходить? Ей шесть. А я…

— Рит, — одёрнула меня Олеська.

Конечно, разговор был не о собаке.

— С кем я Милу оставлю? Не Руса же просить. А квартира? Олесь, мне нужно срочно работу найти, ну какая нога? Да я при всём желании не могу себе такого позволить. Ну живу же я с ней пять лет? И дальше проживу. А это, — махнула на монитор, — сказка какая-то. Так не бывает.

— Сходи к нему. Просто сходи и поговори.

— К Евгению?

— А он уже Евгений? — хитро улыбнулась подруга.

— Олесь… — Я состроила гримасу.

Подруга закрыла ноутбук.

— Просто сходи к нему. Насильно тебя на операционный стол никто не положит. Ты ничего не теряешь.

— Ну да… — Я потёрла колено.

Олеся уловила это.

— Тебе твой хоть какие-нибудь деньги присылает? — спросила она с плохо скрываемой злостью.

— Да какие деньги? Я же тебе рассказала, как хотела на праздники попросить. Не буду я ему больше ни звонить, ни писать. Что, если они и правда Милу заберут? Хоть у меня и нет инвалидности, органы опеки на такое способны…

— Ты что несёшь? — перебила она. — Ты — хорошая мама. Позвони ему и поставь перед фактом: либо он присылает тебе деньги на ребёнка каждый месяц, либо ты подаёшь на развод, и он тебе платит алименты. Рит, серьёзно.

При слове «развод» я вздрогнула. Я знала Руслана с тринадцати лет, он стал моим всем, и развод? Разве со своим сердцем можно развестись? Только что из груди вырвать. Но от этого умирают.

Подруга смотрела с осуждением.

Я отвела взгляд. Она-то замужем никогда не была, ей легко говорить. И детей у неё нет — собака только, да и то она над ней трясётся. А я каждый день в глаза Миле смотрю — и Руслана вижу. Мы с ним столько всего пережили…

— Не хочу я так, — сказала откровенно.

— А как хочешь? Чтобы тебя из квартиры выгнали?

— Ну зачем ты, Олесь?

— Прости. — Подруга взяла меня за руку. — Думай о дочери, Рит. Если о себе не можешь, о ней думай, — кивнула она на Милку. — Не только у тебя ответственность перед ней, но и у него. Если он сам об этом не знает, значит, нужно напомнить.

Конечно, она была права. Я пообещала, что соберусь с мыслями, с силами, с духом и позвоню Русу. Не только ей пообещала, но и себе. В конце-то концов, почему его Лана имеет право мне угрожать, а я — нет? Вот-вот Новый год наступит, а я так и не купила дочери подарок. Что мне, ещё один кредит брать?! Я бы, может, и взяла, только кто мне даст? А кредиты отдавать нужно… к сожалению.