После Войны

Глава 5. Кингсли Шеклболт

Здание госпиталя святого Мунго было старым. Изнутри оно представляло собой путаницу разномастных коридоров и лестниц, ведущих не только на другие этажи, но и в глухие альковы или неизвестного назначения эркеры с пыльными мозаичными окнами. В одном из таких эркеров между вторым и третьим этажами сидели Гермиона и Гарри. Уединившись здесь, они чувствовали себя спокойнее.

— Значит, у вас с Роном всё уладилось? — спросил Гарри, ковыряя пальцем гниющее дерево подрамника пустующей картины.

Гермиона кивнула.

— Он сам не свой после нападения. Храбрится, конечно, но я вижу, как он напряжён. — Она помолчала и всё же добавила: — Я видела, как Джинни заходила к Джорджу.

— Она часто у него бывает. Говорит, ему стыдно за срыв на похоронах.

— Глупости! Такого нельзя стыдиться.

— Это Джинни и пыталась ему объяснить.

— Как она? — сочувственно спросила Гермиона.

— Держится. Порой смотрю на неё и не могу поверить, что ей всего шестнадцать.

Они помолчали.

— Я тут походил по госпиталю, — заговорил Гарри после паузы. — Странно, но я не нашёл ни одного работающего радио, ни одной газеты и не видел, чтобы за эти две недели кого-то навещали. Невилла с Луной отправили домой прямиком через камин. Мы ничего не знаем о том, что происходит снаружи.

Гермиона вздохнула. Мысль о том, что доступ информации в госпиталь был нарочно пресечён, пришла ей почти сразу. Её это не особенно взволновало, ведь отказ от внешнего мира спасал их в том числе от журналистов, которые наверняка жаждут узнать подробности из уст самого Гарри Поттера.

— Уверена, это было сделано из лучших побуждений… — начала она, но Гарри не слушал.

Он тщетно пытался счистить пятно с указательного пальца.

— Чем, чёрт возьми, рисуют эти портреты? Ай! Жжётся!

Гермиона осмотрела его руку.

— Надо показаться целителям.

— Ты что-то говорила, — напомнил Гарри, когда они вошли в коридор первого этажа.

И вдруг остановился.

— Гарри, что…

— Тихо, — он поднял ладонь и прислушался.

Из ближайшего кабинета доносились голоса.

— Не вижу смысла это обсуждать. Я теперь исполняю обязанности министра и несу ответственность в том числе и за их безопасность.

«Кингсли», — одними губами произнёс Гарри и подкрался к неплотно закрытой двери в кабинет заведующего.

— Я понимаю. Но не слишком ли много ты на себя берёшь? Они не дети и способны сами принимать решения.

— Может быть. Но не сейчас. Мне не нравится думать, что мы сидели в подполье, пока эти подростки фактически воевали вместо нас.

— Это не так, Кингсли. Вы делали свою работу, они — свою. Открыто противостоять режиму Того-Кого-Нельзя-Называть не было никакой возможности…

— Мерлина ради, называй его по имени.

— Прости, привычка.

— По-твоему, рисковать их жизнями было правильнее? Нет, Спенсер, не хочу даже говорить об этом. Мы взвалили на них слишком много, так что теперь я намерен дать им возможность жить жизнью обычных подростков. Без всех этих скользких типов из «Пророка» и прочих послевоенных проблем.

— Но они уже давно перестали быть обычными подростками.

Гарри подарил Гермионе красноречивый взгляд, который ей совершенно не понравился.

— Ты что собрался делать? — прошептала она, но Гарри уже решительно распахнул дверь.

Мистер МакИвер поднялся из-за стола.

— Прошу прощения, я сейчас занят, — нетерпеливо произнёс он.

Сидящий напротив него мужчина медленно развернулся.

— А, Гарри. — Он встал, опираясь на трость. — Гермиона.

— Мистер Шеклболт, — вежливо приветствовала она.

— Рад встрече, — доброжелательно отозвался Кингсли. — Вижу, вы идёте на поправку. Ты что-то хотел, Гарри?

— Мы вообще-то искали целителя, — поспешила вклиниться Гермиона и взяла Гарри за руку, демонстрируя пятно от краски на его пальце.

Спенсер МакИвер вышел из-за стола и опустил очки с высокого лба на нос.

— Краска с портрета, если я не ошибаюсь? — он хотел взять ладонь Гарри, но тот отступил на шаг.

— Я пришёл поговорить.

— О чём? — осведомился Кингсли и сложил руки на набалдашнике трости.

— О вашем плане на Пустоши.

— Что тебе известно о плане?

— В том и проблема, что мне ничего неизвестно. Вы обязаны были сообщить нам о своих намерениях. Что вы приказали? Охранять меня в ущерб остальным?

Развернув стул так, чтобы быть лицом к Гарри и Гермионе, Шеклболт грузно сел.