Последнее дело аврора Силверсливза

Глава 1. Пути неизбежности

Тяжелые свинцовые тучи застыли над Лондоном мрачным полотном, напоминая людям об их беспомощности перед силами природы. Вот уже вторую неделю дождь обильно поливал улицы города, устланные серой брусчаткой. Нескончаемый ливень оставлял после себя глубокие лужи, которые отвратительно чавкали всякий раз, когда снующие из стороны в сторону, вечно спешащие по делам англичане наступали в них. Непогода не была чем-то удивительным в это время года, но уж больно яростно октябрь вступил в свои права.

Одинокая фигура, облаченная в темно-синий плащ с большим капюшоном, что скрывал лицо, быстро двигалась по Чаринг-Кросс-Роуд к нужному заведению. В такой час редкие прохожие встречались. Лишь осунувшиеся и голодные работяги, что трудились в две смены, да сомнительные компании пьянчуг. Случайное столкновение что с первыми, что со вторыми не могла сулить ничего хорошего. Именно поэтому она, крепко стискивая древко волшебной палочки в кармане плаща, добравшись до нужного здания между большим книжным магазином и магазином того, что маглы именовали дисками, быстро юркнула внутрь и облегченно выдохнула. Дальше должно быть чуточку проще.

«Дырявый котел». Старинный паб, а еще гостиница для тех, кто не сумел или кому было совсем не по карману найти куда более пристойный ночлег. В светлое время суток бар становился своеобразным клубом, где любили вести дела за чашечкой чая приезжие в Лондон волшебники. Но стоило первым неярким звездам зажечься в небе, как паб любезно открывал свои двери, приглашая отведать дешевого портвейна и поиграть в магловскую карточную игру в самой удивительной компании. С наступлением сумерек «Дырявый котел» мало чем отличался от «Белой виверны» — заведения, что находилось на самой злачной улочке волшебного Лондона — Лютном переулке. Разве что публика здесь была куда более приличной. Как и в «Белой виверне», вино текло рекой, всюду был слышен громкий грубый мужской смех и веяло дешевыми тошнотворными женскими духами.

Стараясь не привлекать к себе лишнего внимания со стороны не на шутку разгорячившихся посетителей «Дырявого котла», она быстро прошла на задний двор. К счастью, удалось остаться незамеченной. Трижды постучав кончиком волшебной палочки по нужному кирпичу, фигура в темно-синем плаще облегченно выдохнула, когда стены начали медленно расходиться в разные стороны, пропуская ее в центр всего магического Лондона — Косую аллею. Когда-то, кажется в прошлой жизни, это была самая оживленная и шумная улица. Дети, задорно смеясь и громко переговариваясь, перебегали от витрины одного магазина к другому, восторженно разглядывая то новые модели метел, то молодых низзлов, только привезенных в лавку с магическими существами, то упрашивали родителей купить очередную порцию вкуснейшего мороженого в кафе Флориана Фортескью. А взрослые волшебники все чаще заглядывали в книжные магазины, в аптеки. Дамы посещали модные ателье, подбирая современные мантии. Более важные персоны нередко наведывались в банк Гринготтс. Это был совершенно другой мир, не омраченный ужасами прошедшей войны.

Сейчас Косая аллея была как никогда мрачной. Многие лавки были закрыты. И, судя по заколоченным досками дверям и окнам, наутро не собирались открываться. Фигура в темно-синем плаще вдруг остановилась у магазина под названием «Зелья Джея Пепина». Бордовая вывеска с витиеватыми буквами, что местами утратили свою золотистую краску, с отвратительным скрипом раскачивалась на ветру. Внимание привлекли несколько потрепанных министерских плакатов, что украшали заколоченную наглухо витрину, с фотографиями скрывающихся от правосудия Пожирателей смерти. Подойдя ближе, поправляя сползающий капюшон, она вытянула руку и медленно провела дрожащими пальцами по движущемуся изображению молодого мужчины. Он в привычной ему манере скривил губы в высокомерной насмешке и зло блеснул глазами, чуть поведя плечом. Гордый, еще не сломленный. Еще живой. «Моран Коффин. Особо опасен» — было выведено крупным шрифтом.

Резко отвернувшись, она продолжила путь. Каблуки ее сапог, утопая в лужах, негромко постукивали по серой брусчатке. Дойдя до «Омолаживающих зелий мадам Примпернель», единственной не заколоченной лавке по этой стороне улицы, она свернула в узкий проход между магазинчиком и соседним зданием. Указатель с костлявой рукой, висевший на старой кирпичной стене, мрачно гласил: «Лютный переулок». Удивительно, но, пока она приближалась к кривой затемненной улочке с самыми зловещими лавками во всем магическом Лондоне, сердцебиение постепенно выравнивалось. Странное чувство тревоги, сковывающее тело от напряжения, медленно растворялось, уступая место спокойствию. Все правильно. Ведь здесь она была дома. Здесь она родилась. Здесь прошло ее детство, юность. Вся сознательная жизнь. Здесь в ее памяти были живы и отец, и старший брат, и даже мать, которую она знала лишь по портрету в медальоне, что хранила в старинной деревянной шкатулке. Лютный переулок. Дом. Мрачный, неприветливый, порой жестокий. Но все-таки дом.

Лютный переулок, как и Косая аллея, в последние месяцы выглядел зловещее обычного. В прежние дни тихая, угрюмая улица сейчас как будто осиротела. Нет, лавки не были наглухо заколочены, как на Косой аллее, но двери всех заведений были плотно закрыты, окна витрин занавешены темными портьерами, со многих лавок были сняты вывески. Все это делалось намеренно. На тот случай, если в Лютный в очередной раз нагрянут псы Министерства — авроры. Здесь верных служителей правосудия не любили и даже презирали. Лютный, издревле ославленный как гиблое место, много веков существовал по своим неписанным законам. И подстраиваться под изменчивый мир не собирался. Здесь жизнь шла своим чередом.

Она остановилась у «Эльф-трубочист». Один из министерских плакатов с очередным разыскиваемым Пожирателем смерти прилип к подошве правого сапога. Прислонившись локтем к холодной каменной стене, фигура, облаченная в темно-синий плащ, пыталась отцепить напечатанный лист при помощи магии. Как вдруг из лавки вышли Эдди Тоттон, сам владелец и особый сторонник рабского труда в отношении домашних эльфов, и Ангус Шайверетч, гений в области ядов, владелец соседнего заведения. Да, это совершенно точно был Ангус, ведь его хриплый бас ни с чем не перепутать. Стараясь остаться незамеченной, она повернулась спиной к стене и, закрыв глаза, стала вслушиваться в негромкие голоса.