Последнее дело нюхлера Никифора

Последнее дело нюхлера Никифора

Нюхлер Никифор пошевелил усами и взглянул исподлобья на старинную усадьбу за высоким кованым забором. Где-то там, глубоко, находился огромный сундук с сокровищами. По крайней мере, так сказал наниматель — какой-то англичанин.

Никифор обычно не брал частные заказы. Предпочитал искать клады лично для себя. Да уж очень соблазнительный куш. Этот странный мистер с фамилией, похожей на русскую, пообещал Никифору за украденные драгоценности настоящее яйцо работы великого Фаберже!

Нюхлеры очень не любят делиться. Трудно расставаться с сокровищем, которое уже подержал в лапах. Но этот человек привёз ему письмо от родных из Лондона. Оно было написано в традиционной манере заокеанских снобов. Глава английского клана нюхлеров высказывал в послании опасения в должной компетенции русских родственников. Сомневался в успехе операции. Никифора это покоробило. Ему захотелось утереть нос зазнайкам и доказать, что нюхлеры тут, в России, тоже не лыком шиты. Немало кладов и давно потерянных реликвий было найдено членами многочисленной семьи Никифора.

Обмана со стороны заказчика нюхлер не боялся. Если мистер не выполнит своего обещания, родичи сумеют выкрасть у него клад. Но его надо ещё найти.

"Ну что ж, приступим" — подумал Никифор и начал рыть первый ход.

***

Василий Петрович Пузанков, предприниматель, банкир и очень богатый человек сидел на открытой террасе своего нового дома. Вернее, даже не дома, а старинной дворянской усадьбы.

На маленьком столике рядом с его креслом стояла круглая бутылочка японского виски. Василий Петрович предпочитал этот напиток всем прочим. Из-за используемой в приготовлении горной, почти минеральной, воды виски обладал мягким характером, а выдержка в бочках из японского дуба мидзунары придавала напитку сладковатый привкус. Чтобы оттенить его, на столе стояли тарелочки с закусками из морепродуктов, сырной нарезкой и орешками.

Пузанков сделал небольшой глоток любимого напитка и оглядел хозяйским глазом свои владения.

Он приобрёл это имение не так давно за очень большие деньги. Знающие люди сказали, что дом принадлежал герою Отечественной войны 1812 года!

Да-а, чтобы доказать своё родство с дворянином — известным гусаром и поэтом, Пузанкову пришлось приложить немало усилий и заплатить кругленькую сумму. Но оно того стоило. После реставрации здание выглядело великолепно. Этот дом в стиле провинциального классицизма был построен в начале XIX века на берегу реки и перешёл в распоряжение дворян Давыдовых в качестве награды за доблесть и верность.

В старые времена в имении успешно выращивали рожь и овёс, содержали молочный скот, работали сыроваренный и маслодельный заводы, продукция которых поставлялась в Санкт-Петербург.

После революции хозяева усадьбы были вынуждены уехать за границу. С тех пор в разное время в главном здании располагались различные сельские учебные заведения, общежитие. Затем оно стало местом жительства для девятнадцати семей. Пузанкову пришлось каждой ячейке общества приобрести квартиру, чтобы убрать из своих владений посторонних людей.

И всё же, приобрёл банкир гораздо больше, чем потерял. Из старинного усадебного комплекса хорошо сохранились барский дом, жилище управляющего, две людские избы, конюшня, жеребятник, шорная мастерская, двухэтажный амбар с двухъярусной галереей на рубленных фигурных столбах, маслобойня, кузня и сад. Что со всем этим делать, Пузанков ещё не решил, но очень гордился своими владениями.

Конечно, для обновления всех этих зданий предстоит приложить немало усилий. И в первую очередь нужно укрепить фундамент жилого дома.

Эх, если бы только Василий Петрович знал, на чём сидит!

***

Мистер Давыдофф стоял на холме и смотрел на бывшее владение его далёких предков. Много лет он готовил это рискованное дело. С тех пор как нашёл в старинной книге из семейной библиотеки план родовой усадьбы с указанием места, где спрятаны сокровища. Было непросто выйти на русский клан нюхлеров, но эти существа считаются лучшими в поиске и добыче драгоценностей.

Небольшие мохнатые длинноносые чёрные зверьки с плоскими, как лопаты, передними лапами, похожи на смесь крота и утконоса. Но внешность обманчива. Несмотря на то что нюхлеры живут в норах под землёй, они разумные и магические существа. Очень любят золото и любые блестящие предметы, и способны учуять их даже издалека. Поэтому нюхлеров часто нанимают для поиска сокровищ. За достойную плату, конечно.

Правда, нрав у нюхлеров непростой. Они очень обидчивые и могут не отдать находку нанимателю. Чтобы избежать подобного, мистер Давыдофф заключил с господином Никифором договор. И сейчас наблюдал в бинокль за его исполнением.

***

Никифор в очередной раз вылез из-под земли на поверхность, чтобы оценить расстояние до интересующего его строения. Конечно, бежать по траве было бы легче, но уж больно местность открытая. Могут заметить раньше времени. Никифор не хотел рисковать. Его чуткий нос уже уловил запах золота, и теперь его ничто не могло остановить.

Из-за азарта поиска зверёк не заметил, что за ним внимательно наблюдают.

Степан, садовник Пузанкова, очень плохо себя чувствовал. С ним такое часто бывало по утрам. После смерти жены Степан жил бобылём и скрашивал свои вечера бутылочкой вина или водки. Это помогало мужчине уснуть, но утро начиналось с головной боли и трясучки в руках. Иногда Степан оставлял для опохмела сто грамм, но сегодня такого запаса он не обнаружил. Видимо, пожадничал.

Теперь садовник сидел на земле за кустом шиповника и делал вид, что прореживает ветки, а сам пристально следил за хозяином, сидящем на террасе. Даже издалека ему хорошо была видна круглая бутылка с тёмной жидкостью. Степан не смог бы сказать, как она называется, но точно знал, что всего полстакана спасли бы ему жизнь. Но как их заполучить?

Внезапно Степан почувствовал неподалёку какое-то движение. Из земли вылез довольно крупный зверёк с чёрным блестящим мехом, оглянулся и снова начал закапываться. Садовник помотал головой и подполз к дыре в газоне. Увиденное существо немного походило на крота, только крупнее. Да и вырытое отверстие тоже было шире обычного. Но для Степана это не имело значения. Главное, он нашёл предлог приблизиться к заветной бутылке.