Последнее обещание плюща

Глава 8

— Итак, значит, мы были знакомы? — Нарушаю ставшее уже неприятным и напряжённым молчание в машине.

Джим взволнованно улыбается мне и кивает.

— Ты таскалась за Пэном, я таскался за вами, а за нами таскалась Сью, — говорит он.

— Надеюсь, что больше никто за нами не таскался, иначе я свихнусь оттого, что мне постоянно приходится объяснять всем свой возраст пяти лет и то, что я ни черта не помню, — усмехаюсь я.

— Вообще-то, детей всегда было много. Большинство до сих пор здесь, продолжают дела своих родителей, кто-то уехал в новый «Санни».

— Новый «Санни»?

— Да, за холмом. Где мы находимся сейчас это старая часть города, есть новая, она в три раза больше этой и там живут те, кто успел заработать много денег.

— Как мэр города? — Интересуюсь я.

— Именно, но не только он. Некоторые из наших тоже строили там дома и перебрались туда, а сюда ездят на работу. Также там есть своя больница, детский сад, школа и магазины, но всё более…современно. В нашем городе старый уклад жизни. Здесь спокойнее и нет той гонки, что у них. Они всегда бегут куда-то, соревнуются в новизне гаджетов, у нас всё куда проще и добрее. Искренне, понимаешь? Поэтому мы выбираем эту часть города, потому что она ближе нам по духу. Помимо этого, в новой стороне много приезжих, там активно развиваются разные отрасли. Особенно добыча угля. Ты помнишь ведь историю появления «Санни-Хиллс»?

— Нет, я учила историю Америки, а не маленьких городков из своего детства. Но мне будет очень интересно послушать, — мотаю отрицательно головой.

— В общем, всё началось с угля. За холмом построили шахты и люди решили, что будет разумно обжиться именно здесь, чтобы очищать кровь после вахты и не находиться близко к ним. Затем город перестал вмещать в себя людей и на той стороне тоже стали строить дома. Шахта закрылась, но открылась новая в пяти километрах от холма пятьдесят лет назад. А потом…хм, из-за странностей, которые происходили в доме Уиллеров и свихнувшейся миссис Уиллер, многие их соседи быстро продали землю Уиллерам и перебрались в новую часть города. И не только они, но и обычные горожане.

— А что за странности? — Удивлённо и в то же время довольно заинтересованно поворачиваюсь к Джиму.

— Ерунда это, а не странность. Угрожающие надписи на стенах внутри дома, разбитые окна и другая чушь. Миссис Уиллер сошла с ума, и сама это сделала, это моя догадка. Я считаю, что это утка, обман, чтобы развить новую часть города, которая перестала заселяться, потому что все больше ценили искренность и уют у нас. Семья Уиллеров была одной из самых богатых среди нас, хотя они такими и остаются до сих пор. Старший Уиллер был врачом, но отошёл от практики и занялся административными делами и продажей недвижимости, застройками и закупкой строительных материалов. У них сейчас большой магазин, на самом деле очень хороший, но дорогой. — Джим сворачивает на небольшую улицу, делая паузу.

— Новая часть города была практически не заселена, а он в своё время выкупил приличные акры земли по дешёвке и настроил там коттеджи для аренды шахтёрами. Они же, в свою очередь, жили или в палатках, или у нас. Цены здесь были ниже. Поэтому прибыли у Уиллера не было, а вот как только начали якобы происходить странные вещи в доме Уиллеров, то тут же его бизнес пошёл в гору. Он не завышал цен, конечно же, но был в огромном плюсе. Коттеджи были выкуплены моментально. Благодаря резко повысившемуся интересу на землю в той части, он начал строить новые дома и расширять ту часть города, и это на старом городе сказалось не очень хорошо. Доходы упали, как и продажи, потому что туда приехали хорошие специалисты и, конечно, уровень жизни там стал выше, чем у нас. В общем, странности в доме — уловка, чтобы разбогатеть, вот и всё, — в голосе Джима слышится обида и злость на обычную конкуренцию между городами.

— И здесь всё стало очень плохо? — Спрашиваю я.

— Не плохо, но могло быть и лучше. Все стремятся детей отдать в те школы, потому что у них новые компьютеры, лучшие учителя и образование сильнее, хотя и у нас тоже очень хорошее. Пусть наши учителя не получают грамот и не ездят на конференции, но меня ведь выучили, как и ещё сотню ребят. Сейчас у нас небольшой застой. Мы справляемся своими силами, помогаем друг другу и не собираемся бросать эту часть города. Здесь нам хорошо, а вот салон Сью процветает на два города, — гордо говорит он.

— Потому что её отец мэр обоих городов, и он не позволил никому конкурировать с его дочерью? — Едко хмыкаю я.

— Эм…нет, Сью молодец. У неё нет конкурентов, — мямлит Джим.

— Слушай, ты же не идиот, ты понимаешь, что я права. Не волнуйся, я не осуждаю. Я бы то же самое сделала для своего ребёнка, будь у меня столько власти. Это нормально, и я рада тому, что у Сью-Сью нет конкурентов, она может быть самостоятельной женщиной, которая не висит на шее у мужа. Это довольно хорошее качество для женщины. — Джим расслабляется от моих слов и улыбается.

— Значит, ты тоже самостоятельная женщина, Айви? — Он бросает на меня игривый взгляд.

— Да. Я зарабатываю с университета сама, хотя живу в доме отца, но сама оплачиваю все счета. Необходимо быть финансово независимой, как от родителей, так и от мужчины, иначе это рабство. А в мире давно уже равноправие, — сухо отвечаю я.

— То есть ты из этих феминисток, которые борются за женскую силу возмездия мужчинам? — Смеётся Джим.

— При чём здесь, вообще, возмездие? Я не феминистка, но и не позволю, чтобы принижали мои умственные способности из-за того, что я женщина. И я ни за что не борюсь, я просто живу и работаю, вот и всё, — отрезаю я.

— И тебе не нравится у нас, да? Слишком по-деревенски? — Печально подмечает Джим. — Наверное, ты считаешь нас пустоголовыми простаками.

— Ох…нет, я не специально так назвала тебя, просто ты меня обидел тем, что решил, что я любовница Пэнзи. Но я…нет, конечно, нет. Я не считаю вас простаками. Вы просто радуетесь своему укладу жизни, а я не против, — кусаю пристыженно губу, а Джим отвечает мне мягкой улыбкой.