Последнее обещание плюща

Глава 11

У меня было много поцелуев. Они все были такими скучными. Два раза я ударялась лбом. Один раз я прикусила свой же язык. Ещё раз я просто ждала, когда всё закончится. Но никогда моё тело не отзывалось всеми проклятыми ионами наслаждения на прикосновения губ к моим губам. Я не знаю, что мой незнакомец делает со мной, но я не хочу, чтобы он останавливался. Но именно это и происходит.

— Не могу поверить, — выдыхает он. Его лёгкое и прохладное дыхание делает со мной что-то жуткое. Я в шоке смотрю на него.

— Я хочу снова.

Мужчина сгребает меня в охапку, и я позволяю ему это сделать. Он целует меня. Так жадно. Его губы двигаются на моих. Он покрывает поцелуями моё лицо и снова возвращается к губам, чтобы провести по ним языком. Меня дёргает от вспышки возбуждения внизу живота. Тихий стон срывается с моих губ, а глаза закатываются. Я приоткрываю рот, и он медленно, аккуратно и безумно эротично скользит в него языком. Меня ударяет снова огнём изнутри. Мои пальцы скользят по его плечам, и я зарываюсь ими в его густые волосы. Сначала всё происходит так размеренно. Мы пробуем друг друга на вкус, но потом, как с цепи срываемся. Его руки крепче стискивают меня и поцелуй становится настолько горячим и возбуждающим, что впору вызвать пожарных для меня. Я таю в его руках, позволяя давить на мои губы, обхватывать их и посасывать, как в жутком порно. Но это так замечательно. Я не помню, сколько проходит времени прежде, чем он отрывается от моих губ, а я задыхаюсь изнутри. Его счастливые глаза и широкая улыбка в который раз рождают внутри меня тепло. И это не вульгарное тепло, а настоящее.

— Столько лет я не чувствовал себя таким живым. Разве это не причина, чтобы ты осталась со мной? — Жарко шепчет он, гладя моё лицо.

— Но это…безумие. Тебе не кажется?

— Ни капли. Я снова постараюсь тебя убедить.

Он набрасывается на меня, как голодный волк. Господи, можно ли умереть, всего лишь целуясь с мужчиной? Не знаю, но, вероятно, скоро проверю, потому что моё тело всё зудит. Оно требует большего. Он толкает меня спиной куда-то, и я путаюсь в ногах. Они подкашиваются, но ему, как будто, это только и надо. Мы плавно опускаемся на землю в высокую траву, прячущую нас от любопытных глаз, если бы они были. Он не перестаёт меня целовать. Его тело накрывает моё и я умираю. Боже мой, глотаю ртом кислород, а его губы скользят по моей щеке. Жар моего тела и его прохлада буквально делают меня безумной. Я растворяюсь в его руках, ласкающих мои бёдра. Он спускается ниже, к моей шее и прикусывает немного кожу, вырывая из горла низкий стон. Он снова возвращается к моему лицу. Облокачиваясь на локоть, он смотрит на меня, а я на него через приоткрытые веки. Он нежно проводит ладонью по моей щеке и, наклоняясь, оставляет на губах очередной поцелуй.

— Это не безумие, Айви. Это нечто куда более жестокое, — шепчет он.

— Ты собираешься причинить мне боль? — Так же спрашиваю его.

— Нет. Нет. Ни в коем случае. Просто жизнь ко мне очень жестока. Она забрала всё у меня. Сделала меня ничтожеством. А потом появляешься ты, и я снова хочу жить. Хочу, понимаешь? Я так много желаю сделать. Так много. Чувствовать твою кожу под своими пальцами это подарок для меня. А целовать тебя? Я готов заставить солнце встать раньше, чем обычно, чтобы увидеть, какая ты при свете дня в этот момент. Безумие? Нет. Это новый шанс, чтобы жить.

— Почему ты так говоришь? Что с тобой случилось, раз ты не жил всё это время? — С болью спрашиваю его.

— Долгая история и я тебе её расскажу в следующий раз. Ещё одна причина, чтобы остаться, не так ли? — Игриво прищуривается он.

— Ты очень хитер, — журю его я, тихо смеясь.

— Нет, я просто узнал, что меня не жалит ядовитый плющ, он ко мне благосклонен, — он проводит пальцем по моим губам и моё тело вновь вспыхивает.

— Но он может ужалить, — замечаю я.

— Может, но он не сделает этого, потому что он единственный, с кем я могу быть живым. Он знает все мои тайны, и я дал ему обещание. Он хранит его верно, но он же и подарит мне шанс вырваться из этих оков прошлого. Айви, я даже подумать не мог, что нужно двадцать лет для этого. Я бы тогда ждал дольше. Ещё одну вечность, но только знать, что будет шанс иметь возможность касаться чувственной кожи и наслаждаться этим тёплом. Ты согреваешь моё сердце, — он постоянно гладит моё лицо. Его пальцы бегают по коже, вызывая мурашки на ней.

— У тебя холодные пальцы, а на улице душно, — замечаю тихо я.

Он резко замирает и в его глазах появляется страх.

— Вообще, ты весь холодный, словно у тебя внутри личный кондиционер, — добавляю я. Его лицо заметно бледнеет. Мужчина сглатывает и убирает руку, отодвигаясь от меня. Чёрт, ну что я за дура?

— Это болезнь, — едва слышно он выдавливает из себя.

— Ты болен? — Чуть ли не взвизгиваю испуганно я.

— Не смертельно. У меня с рождения плохая циркуляция крови. Болезнь Рейно. Она постоянно возвращается. Она поражает в моём случае иногда всё тело, иногда только руки. Всё идёт от сердца, — сдавленно признаётся он.

— О, Господи, — с ужасом вставляю я.

— Из-за сильных эмоций идёт нагрузка на сердце, отсюда и более выраженные симптомы. Это не заразно. Некоторые излечиваются, но не я. Для тебя это проблема, Айви? — Он бросает на меня напряжённый взгляд исподлобья.

— Нет-нет, что ты, — быстро мотаю головой и немного привстаю на локтях. — Она доставляет тебе дискомфорт?

— Нет. Я не замечаю даже этого. Уже привык быть холодным большую часть своей жизни. У многих пропадает чувствительность, но не у меня. Наоборот, ощущения от прикосновений ещё ярче, иногда даже болезненны. Поэтому я стараюсь никого не трогать. Но не с тобой. С тобой я ощущаю жар и словно моя кровь бурлит. Давно не чувствовал нечто подобного. На самом деле даже не помню, когда я что-то, вообще, чувствовал. Я был безразличен ко многому. Я не испытывал желания улыбаться или смеяться. Это так, словно ты просто стоишь, а вокруг тебя ходят люди, не замечая тебя. Сначала ты хочешь, чтобы они тебя заметили, а потом привыкаешь и живёшь таким образом. Ты отдельный мир, где нет никого, кроме тебя.