Последнее предсказание Волека

ГЛАВА 10

11 октября 1939 года, Германия, Берлин.

Шнайдер и доктор Абель прошли в маленькую комнату без окон. Освещалась она двумя электрическими торшерами с красными абажурами, - от этого она казалась кровавой. Пол был устелен толстым черным ковром с белой свастикой посередине. Круглый столик темного дерева на кривых ножках, несколько стульев с высокими спинками, конторка с наклонной столешницей, два шкафа с книгами и тумбочка, на которой стоял патефон в раскрытом виде – вот и вся обстановка.

Рядом стояла Хельга. Электрический красный свет оставлял на ее грубом лице странные пятна – будто кожа была в свежих ожогах.

- Спасибо, Хельга, - сказал Ханс, нетерпеливо взмахнув кистью руки, - можешь идти.

Женщина молча выполнила приказ.

- Ну что же, дорогой доктор, давайте слушать вашего оракула. Надеюсь вам знакомо это устройство? – Шнайдер показал на патефон.

Это был патефон-чемоданчик немецкого производства ODEON Q16. Диск для пластинок был покрыт розовой бархаткой, а рупор был выполнен из нержавеющей стали. Тут же в специальной ячейке лежала ручка для заведения пружины. У Абеля дома была похожая модель, поэтому он ответил:

- Конечно, гаупштурмфюрер.

Он достал из чемоданчика одну из пластинок и поставил ее на диск. Затем ослабил специальную гайку зажима иглы на конце рупора, снял иглу и заменил на одну из пяти из своего футляра.

- К чему это, доктор? Игла совершенно новая!

Герман многозначительно улыбнулся.

- С вашей иглой мы, действительно услышим музыку, которая записана на этих пластинках. С моей иглой – то, что хотим…

- Так значит, дело в особых иглах? – догадался Шнайдер.

- Абсолютно. На каждой из пяти игл имеется метка в виде вдавленных точек от 1 до 5. В хронологическом порядке на них имеется информация о грядущих событиях вплоть до 2037 года. Каждая игла охватывает исторический период в четверть века.

- Вы утверждаете, что голос вашего оракула записан на иглы?

- Так точно, гаупштурмфюрер. Игла в данном случае служит устройством, хранящим записанную на нее речь. А дорожки особых пластинок – проводником звука в наш громкоговоритель.

- Как такое возможно?

Доктор пожал плечами.

Комната, где уединились Шнайдер и Абель, не была предназначена для прослушивания, и Рихард Шрёдер, сняв наушники, задумался. Мгновенно связав в единое только что услышанное с информацией, которой он обладал об операции «Уранус» и программе «Туле», он удовлетворенно покачал головой. Сведения заслуживали внимания его советских хозяев, и передать их было его долгом. Рихард выключил аппаратуру, погасил лампу, установленную на специальном гибком кронштейне, и открыл дверь в короткий коридор, соединяющий тайную комнату с большим залом. Отворяя дверь, он едва не ударил отпрянувшую от нее Хельгу.

- В чем дело, Хельга? – грубо спросил он. Эта девица раздражала. Ему даже казалось, что она следит за ним.

- Я хотела предложить вам кофе, - не моргнув глазом, спокойно сказала женщина.

- Можно подумать, Хельга, что предназначение всей твоей жизни - это исключительно вопрос наличия чашечки кофе во всех помещениях этого замка!

Шредер не заметил в темном коридоре, как зло блеснули глаза Хельги, когда он, проходя мимо, по-хамски толкнул ее на стену. Если бы он знал эту женщину поближе – он бы тысячу раз подумал, совершая такой поступок.

Хельга Гук была из «блицмедхен» - девушек молодежной нацисткой организации, обученных стрельбе из скорострельного оружия. По приказу фюрера женщин не брали в СС, они имели право служить лишь во вспомогательных подразделениях. Как сотрудницы службы связи – СС- хельферин и в качестве сотрудниц вспомогательных подразделений – СС-кригсхельферин. В 1937-м Хельга поступила во вспомогательные женские подразделения СС. Начала службу в концлагере Лихтенбург, потом в Равенсбрюке. Поступление во вспомогательные части СС для Хельги выразилось в мощной прибавке к зарплате. В концлагере Лихтенбург ей платили 190 марок в месяц. До этого она работала дрессировщицей собак за 15–20 марок .

Гук была ответственной за работы женщин-заключенных за пределами лагеря. У нее была большая собака - овчарка, которую она натравливала на женщин, если те ослабевали и не могли работать, как следует. Многие из них попали в лазарет и умерли от заражения крови. Многих отослали в Блок 25, что всегда означало, что они попадут в газовую камеру.

Кроме великолепной стрельбы из всех видов огнестрельного оружия, Хельга Гук обладала несколькими особыми способностями. Она прекрасно знала сестринское дело, имела опыт работы в психиатрическом отделении больницы, от природы была феноменально одарена прямо-таки мужской физической силой и отменной реакцией.

5 июля 1938 года во время инспекции лагеря комиссией во главе с заместителем начальника гестапо оберфюрером Рудольфом Вайсом, с высокой эстакады сорвалась плохо закрепленная десяти кубовая цистерна с водой. Подминая под себя охрану и членов комиссии, она катилась прямо на Вайса, не оставляя ему ни одного шанса избежать смерти. Находившаяся рядом Хельга со звериной ловкостью ухватила Рудольфа за ремень и отшвырнула его с невероятной силой в сторону. Край цистерны сломал ей три ребра и ногу, но высокопоставленный офицер был героически спасен. В результате несчастного случая погибло 5 человек из числа охраны, и были ранены трое членов комиссии.

За совершенный героический поступок Хельга Гук была награждена по личному приказу Гиммлера серебряной планкой «Помощница СС», изготовленной из серебра 800-й пробы. После лечения в госпитале сам Вайс рекомендовал смелую женщину Шнайдеру. В виде исключения ее взяли на работу в «Аненербе». Официально, в замке Вурмбах при Хансе Шнайдере она исполняла роль прислуги. Девушка была влюблена в своего шефа и беспредельно предана ему, поэтому выполняла любые его поручения с большой охотой.

Между тем, в задней комнате основного крыла особняка на Пюклерштрассе, 14 из рупора патефона слышалась неторопливая немецкая речь неизвестного автора: