Последнее предсказание Волека

ГЛАВА 11

14 июня 1996 года, Новосибирск, продолжение

Я уселся поудобнее и приготовился слушать.

- Родился я в городе Двинск Витебской губернии, - начал генерал издалека, - отец работал приказчиком у лесопромышленников. К 14 годам я полностью освоил школьную программу и, сдав экстерном экзамены, отправился в Санкт-Петербург. Устроился в должности конторщика в Народном банке и проработал там до осени 1918 года.

В 19-ом добровольцем пошел в Красную Армию.

Всего за год дослужился от рядового бойца до комиссара инженерных войск 5-й армии. Но продолжить военную карьеру помешала болезнь. Сыпной тиф. Тяжелую болезнь мне удалось побороть, однако, по состоянию здоровья меня комиссовали.

Тогда я поехал в столицу, и легко поступил на юридический факультет МГУ. Чтобы заработать на кусок хлеба, приходилось совмещать учебу с работой. Сначала работал в Народном комиссариате просвещения , затем перешел на службу в трест «Моссукно». После получения диплома работал в Наркомате внешней торговли. Благодаря тому, что я хорошо владел английским и французским языками, а за время учебы в МГУ в совершенстве освоил еще и немецкий, в феврале 1925 года руководство послало меня в торгпредство СССР в Германии.

Оказавшись в Берлине, я познакомился с сотрудниками резидентуры внешней разведки ОГПУ и вскоре вошел в ряды советских разведчиков, получив псевдоним Плут.

В мои задачи тогда входил поиск агентов в белоэмигрантских кругах, привлечение к сотрудничеству информаторов из военной и предпринимательской элиты Германии…

Среди моих агентов уже тогда оказались военный инженер и два офицера немецкой армии. Всех своих информаторов я планировал объединить в сеть нелегальной резидентуры, но сделать это не успел — в 1928 году руководство ОГПУ приняло решение на время отозвать меня в Москву.

Выслушав мой подробный доклад о деятельности, начальство одобрило план по созданию нелегальной резидентуры в Германии. Но перед тем как воплотить идею в жизнь, мне пришлось постичь азы ухода от слежки, тонкости радиодела и шифровки.

Сначала я получил вид на жительство как немец румынского происхождения Карл Мунц и начал работать посредником в ряде местных фирм. Через некоторое время, используя выделенные Центром деньги, стал владельцем собственного предприятия по экспорту бытовых товаров.

Дела пошли настолько успешно, что я создал филиалы своей фирмы в ряде стран Западной и Восточной Европы, а также в Северной Африке, Турции, Персии и Афганистане. Это позволяло мне, прикрываясь бизнесом, свободно выезжать в интересующие регионы для выполнения разведывательных заданий.

Между прочим, - не без гордости добавил Ковалев, - коммерсант из меня получился неплохой: фирма приносила солидный доход, который тратился, в том числе на осведомителей. Центр работой моей был доволен.

На парламентских выборах в июле 1932 года нацисты получили 37 процентов голосов. Это был наибольший результат среди политических партий.

Властям Германии приходилось считаться с партией, достигшей такого электорального успеха. Гитлер потребовал для себя пост канцлера. Сначала президент Германии Пауль фон Гинденбург отказал ему в этом. Однако, 30 января 1933 года он пошел навстречу Гитлеру и назначил его канцлером Германии.

Гитлер получил пост в результате договоренности. Несколько политиков-консерваторов убедили президента Гинденбурга пойти на этот шаг. Они хотели воспользоваться популярностью нацистской партии для своих целей. Эти люди ошибочно полагали, что смогут контролировать Гитлера.

В январе 1933 года Гитлер еще не был диктатором. Когда он вступил в должность канцлера, демократическая конституция Германии все еще действовала. Впоследствии, манипулируя демократической политической системой, Гитлер изменил Германию. Вместе с другими нацистскими лидерами Гитлер, пользуясь существующими законами, уничтожил немецкую демократию и построил диктатуру.

В августе 1934 года умер президент Гинденбург. Гитлер провозгласил себя фюрером Германии. С этого момента он стал диктатором.

К весне 1935 года я организовал и возглавил серьезную резидентуру, внедренную почти во все сферы нацистского государства. Одним из самых полезных агентов стал Рихард Шрёдер, сотрудник гестапо, занимавшийся вопросами контрразведывательного обеспечения оборонной промышленности и военного строительства. Вскоре он обзавелся нужными связями и перешел работать в секретное подразделение «Аненербе» - организации со штаб-квартирой в берлинском районе Далем. Неоднократно его сведения и материалы были настолько важны, что о них докладывали лично Сталину.

Вскоре почти все резиденты за границей были отозваны и отстранены от работы. Большинство из них затем было арестовано, а остальная часть подлежала проверке. Разведка находилась в руинах после большого террора.

Уж не знаю, по какой причине, но меня эта участь миновала. В 39-ом я остался единственным резидентом советской разведки в Берлине. Именно я, благодаря материалам Шредера, разоблачил двойного агента «Лицеиста» — латвийского журналиста Орестеса Берлингса, имевшего в немецкой контрразведке кличку «Петер».

«Лицеист» дезинформировал Москву в течение 4 лет. Через его шифрограммы немцы хотели внушить Сталину, что Гитлер нападать на СССР не собирается, а сосредоточение вермахта на границе — средство психологического давления. Что, хотя поражение СССР в случае войны не подлежит никакому сомнению, все же Германии пришлось бы потратить на войну около шести недель, в течение которых снабжение с Востока прекратилось бы, потребовалось бы много времени, чтобы наладить организацию снабжения Германии, а за это время Англия с помощью Америки намного усилилась бы...

Подобная дезинформация позволяла Гитлеру рассчитывать, что Сталин станет более сговорчивым и прекратит всякие интриги против Германии, а главное, даст побольше товаров, особенно нефти.

В сообщениях Лицеиста говорилось, что в Берлине уверены, что Красная армия не в состоянии противостоять вермахту. Что основная беда СССР, с точки зрения военной, заключается в полном отсутствии способных офицеров. Мировая история, пожалуй, не знает другого примера такого негодного руководства военными операциями, какое имело место, например, во время войны Советского Союза с Финляндией. И если все же Советский Союз победил, наконец, то в этом нет военной заслуги. Просто — бросали так много стали и мяса на каждый квадратный километр, что сломали все, в то время как противнику в конце войны нечем было стрелять.