Последнее предсказание Волека

ГЛАВА 15

13 июня 1996года, Москва

Рау поехал на Новокузнецкую. Черный «Мерседес» за 8 минут домчал его по Большой Ордынке до здания Генеральной Прокуратуры. Ганс спешил на встречу с управляющим делами Генпрокуратуры Назиром Хапуговым, гангстером из Карачаево-Черкесии, занимающего этот пост уже два года. До отъезда в Москву талантливый бандит на своей исторической родине легко «решал» вопросы в газовом и нефтяном бизнесе, расстреливая конкурентов.

Передав знамя предпринимательства своему родственнику и верному соратнику Раулю Туркбиеву, дважды судимому генеральному директору ООО "Ставропольрегионгаз", Назир теперь в здании на Новокузнецкой успешно торговал должностями, и по мере сил способствовал закрытию уголовных дел «нужных людей». В прокуратуре этого предприимчивого человека величали Хапсом.

- Во что превратится в скором будущем Россия? – думал немецкий шпион, глядя сквозь тонированные стекла автомобиля на серые фасады московской улицы, - если даже в самом начале новой истории страны, все руководящие должности в бизнесе, все ключевые государственные посты занимают криминальные и полукриминальные личности.

Впрочем, для решения сегодняшней проблемы Ганса Рау, полезен именно такой человек!

Он уже не раз встречался с Хапуговым. Но это было на квартире по улице Большая Полянка, приобретенной Назиром специально для конфиденциальных встреч. Но Ганс знал, что там во всех трех комнатах установлена специальная техника, и встречаться по щекотливому вопросу с чиновником лучше у него на работе. Рау был уверен в положительном решении его просьбы. Назир был серьезным человеком. Имя его главного покровителя в Москве знали все. Борис Березовский. Познакомил Хапугова с ним влиятельный Бадри Патаркацишвили. Общность интересов быстро сплотила двух деловых людей в крепкую команду. Борис Абрамович ввел Назира на самый верх российской власти…

Хитрый олигарх, в свою очередь, познакомил немца с Хапуговым.

Дежурный офицер нашел в списке имя Рау и пропустил его в здание. Поднявшись по лестнице в кабинет Назира, он поздоровался с чиновником за руку и сел в предложенное хозяином кресло.

- Привет, дорогой! Что за срочные дела в такую пору? У вас там, как я слышал, жаркие хлопоты. Выборы не за горами?

- Да, Назир, работы хватает. Но группа Чубайса в мэрии на Новом Арбате сняла много проблем. Сейчас все под контролем. Большинство политиков, журналистов и интеллигенции на нашей стороне.

- Хорошо. Ганс. Я рад! Но что за проблемы? Мне показалось, что ты был взволнован, когда звонил мне.

- Ничего серьезного. Ничего такого, что бы ты, друг, не смог решить…

Сговорились быстро. За 100 тысяч «зеленых» дело об убийстве Шнайдера в Новосибирске, Назир пообещал завтра же забрать в Москву.

- Ганс, - сказал Хапугов на прощание, - считай вопрос решенным. Замнем это дело, клянусь честью…

- Спасибо, Назир Муратович.

- Я тебе сам позвоню, дорогой.

В хорошем расположении духа Рау поехал в Президент-Отель. Едва он вошел в свой номер, как зазвонил телефон.

- Это Татьяна Дьяченко.

- Здравствуйте!

- Доброго дня, Ганс. Что там случилось с вашим Шнайдером в Сибири?

- Он умер в результате разбойного нападения…

- Не дай Бог, об участии иностранца в работе нашего штаба станет известно широкой общественности!

- Мы уже приняли соответствующие меры, Татьяна Борисовна.

- Позаботьтесь и о том, чтобы биографические данные, касающиеся прошлого его отца, не попали на страницы желтой прессы.

- Не беспокойтесь…

- Беспокоится, стоит вам, герр Рау! – в голосе женщины послышалась угроза.

- Через час жду вас на совещании! – резко добавила она и дала отбой.

15 июня 1996 года, Новосибирск

Утром мы с Тамарой и Антоном поехали на Гусинку. Перед этим я вытащил из французского чемоданчика футляр с «волшебными» иглами и, связав весь квинтет куском прозрачного скотча, засунул во внутренний карман джинсовой куртки. Все семь пластинок уложил в прочный и модный полиэтиленовый пакет с рисунком лихого ковбоя и черной надписью "Marlboro".

Теща расстаралась. Накрыла поистине праздничный стол. Я бы сказал – изысканный! Конечно, вначале девяностых большинству из нас явно было не до гастрономических изысков – съесть бы хоть что-то! – но сегодня в России, что ни говори, начало зарождаться новое русское гурманство. Хотя, мое отношение к еде достаточно спокойное. Еда все-таки должна быть в первую очередь вкусной, а уж потом популярной. Почему,

например, из года в год уже более полувека многие россияне готовят на новогодний стол салат оливье и селедку под шубой? Не потому, что это престижно, а потому, что вкусно.

Я помню, как с начала этого десятилетия главным хитом праздничных застолий становился крабовый салат. Готовили его из палочек, имитирующих мясо краба. Хотя производство крабовых палочек в СССР стартовало еще в 1984 году, пика своей популярности они достигли именно сейчас.

Классический крабовый салат прост и лаконичен: упаковка крабовых палочек, несколько вареных яиц, рис и кукуруза из банки. Но теща Нина Алексеевна добавляла в него особый дух творчества. Свежий огурец и немного зеленого лука, кусочки консервированных ананасов из банки. И заправляла она такой салат не общедоступным майонезом, а деревенской сметаной, купленной на толкучке.

Хрустальная салатница с таким блюдом стояла в середине стола.

Второй салат имел таинственное восточное название: «корейский». Подобные рецепты родились еще в 30-х годах – в Средней Азии и на Дальнем Востоке, где обосновались депортированные корейские переселенцы. Корейские закуски призваны были добавлять остроты пресному рису. Теща всю эту маринованную морковку, капусту и папоротник находчиво заменяла хорошо знакомыми солеными огурчиками и помидорчиками с собственной дачи, которые были прекрасным сопровождением под тестеву самогоночку. «Корейский вкус» такому салату придавали специальные приправы, продающиеся на рынках в пакетиках.