Последнее сияние света. Книга 2

Часть 3. Глава 7.

***

Дом Белгородовых оказался гораздо больше, чем Инна и Зигмунд себе представляли: участок размером не меньше двухсот гектаров, пара довольно обширных садов, множество лавочек и три фонтана перед массивным сооружением в четыре этажа сразу создавали впечатление, что ты приходишь в некую королевскую резиденцию, нежели к обычному мэру выпить чаю или, возможно, чего-нибудь покрепче. Фасад дома был оформлен в стиле минимализма с некоторыми элементами хай-тек, в окнах которого уже виднелось начало вечера и небольшая суета перед последними приготовлениями.

– Тебе не кажется, что мы рановато приехали? – поинтересовался парень, и телепат глубоко вдохнула. Ее скорее волновала встреча с родителями потенциального парня, нежели время прибытия. Будто она с Димой уже несколько месяцев, и сейчас нужно познакомиться семьями, чтобы определить вероятность их совместного будущего, непременное деление средств, выяснение достатка каждого и планы на ближайшие лет пять, не меньше.

– Мы даже немного опоздали, эти окна выходят на столовую, остальные явно уже в зале.

– Тебе виднее, ты лучше разбираешься в подобных мероприятиях. – ухмыльнулся Зиг. – В отличие от меня, который в жизни не развлекался.

– Не смеши, я тоже впервые знакомлюсь с родителями па… – девушка запнулась, понимая, что мысли начинают обретать словесную форму. Зигмунд тихо засмеялся.

– Оговорка по Фрейду?

– Заткнись.

– Смотри, чтобы Ари не приревновал, в нынешнее время личные драмы не кстати от слова ни разу.

– Почему вы все считаете, что мы с ним вместе? – удивилась девушка. – Да, мы несколько раз переспали, в этом нет ничего такого. Когда вы, парни, подобное проворачиваете, никто не спрашивает «а когда жениться собираешься на ней?».

– Издержки патриархата. – молодой человек пожал плечами.

– В середине двадцать первого-то века?

– Он еще пару сотен лет наверняка продержится. Если, конечно, человечество не уничтожит мир окончательно.

– Так, стоп. – Инна остановила его, предвидя долгую дискуссию. – Оставь эту тему для гостей, меня мало волнует экология и прочая чепуха, которой сейчас большинство страдает.

Они подошли к высоким дверям, перед которыми стоял охранник. Высокий, коренастый, он занимал почти все пространство перед входом, не давая даже малейшей возможности проскользнуть вовнутрь. Человек грозно посмотрел на них сверху вниз, оценивая внешний вид новоприбывших гостей. Инна не могла понять, действительно ли может человек обладать такими данными с рождения, или же он просто является одной из жертв генной инженерии, о которой последнее время трубили все СМИ, подогревая гнев толпы фразой «испытания на людях». В руках он держал планшет, который, казалось, вот-вот превратится в пыль от столь сильного зажима. Вены на его начисто выбритой голове время от времени пульсировали, словно отбивали ежесекундный ритм, и девушка начала склоняться к варианту с опытами.

– Фамилия? – прогремел его голос в тихом саду, отдаваясь слабым эхом где-то у ограды. За его спиной слышались голоса и смех, время от времени звучал звон хрустальных бокалов.

– Хофман. – немного погодя, ответила Инна, чувствуя, как ноги начинают предательский дрожать. – У меня должна быть еще пометка…

– Плюс один, да, я вижу. – охранник смягчился, проводя огромным пальцем по планшету, который в его руках скорее был похож на телефон с большим экраном. – Проходите.

Он отошел, открывая ребятам проход в дом, и яркий свет, ударивший им в лица, заставил Инну и Зигмунда невольно зажмуриться. Внутри резиденция казалась еще больше, чем снаружи: повсюду были развешаны зеркала, пол сделан из белого мрамора, в некоторых местах виднелись из того же камня колонны. Потолки были настолько высоки, что не давали точно определить размер хрустальных люстр, сделанных определенно под заказ. У некоторых стен стояли постаменты со старинными вазами, в некоторых из них были белые гортензии. Они прошли чуть дальше, и заметили огромную столовую, в которой суетилось несколько молодых девушек, одна из которых в строгом костюме проверяла каждый столовый прибор, приподнимая его к свету и смотря на сияние серебра. Остальные четверо (примерно столько насчитала Инна, хотя не была уверена, что прислуга на этом заканчивалась) спешно заканчивали последние приготовления, расставляя расписанные темно-синей краской с небольшим добавлением золота фарфоровые тарелки и несколько бокалов, явно предназначенных для разных напитков Она мысленно посмотрела на свое потенциальное место, считая количество бокалов, их оказалось пять, и это уже говорило о том, что вечер обещает быть до неприличия долгим. Хофман прошла чуть дальше, к звуку смеха и тихого обсуждения важных и не очень проблем, желая как можно быстрее влиться в это общество, узнать что-то новое для себя и, возможно, обрести парочку полезных знакомств. Зигмунд невольно присвистнул, узрев подобную роскошь, и старался запомнить любую мелочь, которая попадалась ему на глаза. Парень оценивающе оглядел себя в зеркале и слегка расстроился, что надел не самую подходящую обувь для подобного мероприятия. В отражении на свету промелькнул блик от одной из ваз, и Зиг остановил на ней взгляд: огромная, но в то же время невероятно хрупкая, она словно манила его к себе, время от времени отражая золотой росписью сияние люстры. Ваза была исписана черной краской, будто на ней писали историю одного из древних императоров, в некоторых местах вертикально располагались каллиграфически выписанные иероглифы. Подойдя к ней, он заметил несколько резких мазков и следы кисти, писавшей их. Молодой человек невольно потянулся к вазе рукой, желая прикоснуться к истории тех давних времен, о которых сейчас остается только читать, имея лишь слабое представление действительного уклада жизни знати тех лет.