Последнее желание

Глава 11

Всего на миг. Но этого хватило, чтобы вызвать у меня ярость. Ещё никто из посторонних мужчин не видел меня с открытым лицом.

Мужчина опустил взгляд на тигра и явно осознал, кого встретил. На его лице не дрогнул и мускул, но в глазах проявилось чувство опасности. Он едва заметно подал сигнал первому.

Тот мгновенно отступил от Зухры, сказал что-то быстрое шёпотом. Девушка растерянно моргнула – улыбка ещё не успела сойти с её губ, когда мужчины уже начали отходить в сторону узкой тропы, ведущей к служебному выходу. Слишком быстро. Слишком слаженно.

Раджа глухо зарычал. Зухра вздрогнула, обернулась… и увидела меня. Её лицо побелело.

– П-принцесса… – прошептала она.

Мужчины исчезли за деревьями. Я сделала шаг вперёд. Медленно, спокойно. Так, как учили меня с детства – никогда не показывать свои реальные чувства перед людьми.

– Зухра, – спросила я тихо, когда служанка подбежала ко мне. – Кто это был?

Она открыла рот… и закрыла. Щёки её пылали, глаза метались, руки дрожали… В противоположность ей сад за моей спиной был всё так же спокоен. Птицы готовились ко сну, солнце медленно опускалось. И я неожиданно поняла: тонкая нить, которую чувствовала все эти дни, не просто натянулась. Она уже начала прорезать спокойную жизнь.

Зухра открыла было рот, чтобы ответить… и в этот самый миг над городом разнёсся голос муэдзина. Азан взмыл над крышами Йезда, чистый и высокий, перекрывая шёпоты, мысли и даже страх. Звук катился волнами – от минарета к саду, от сада к дворцу, от сердца к сердцу.

Я закрыла глаза.

– Потом, – сказала тихо. – Сейчас – намаз.

Зухра кивнула так поспешно, будто это было спасением. Мы развернулись и пошли к дворцу – не быстро, но и не медля. Раджа шагал рядом, огромный, тяжёлый, но сейчас удивительно спокойный, словно и он подчинился зову молитвы.

В покоях я омылась с помощью служанки и расстелила ковёр.

Зухра замялась у порога. Обычно в это время она уходила, оставляя меня одну. Но сейчас… вдруг шагнула вперёд.

– Я… я буду молиться с вами, принцесса, – прошептала служанка. – Если вы позволите.

Посмотрела на неё внимательнее. Она дрожала. Руки мяли платок. Глаза полны ужаса и раскаяния.

– Конечно, – произнесла мягко. – Располагайся рядом.

Зухра осторожно опустилась рядом со мной – слишком близко к Радже. Я заметила, как тигр повернул к ней голову. Обычно он в такие моменты приподнимался, рычал, напоминал, кто здесь хозяин. Но сейчас… он только моргнул. В его золотых глазах было искреннее изумление.

Эта девушка не боялась его. Вернее – сейчас она боялась куда сильнее чего-то другого. И потому Раджа не стал играть с ней. Он просто лёг, положив морду на лапы, и замер – редкое, почти торжественное спокойствие для хищника.

Мы молились. Слова текли привычно, размеренно, будто мир снова вставал на своё место. Но под этой ровной поверхностью билось чужое волнение – Зухра сбивалась, дыхание её дрожало, лоб касался ковра слишком резко.

Когда молитва закончилась, я осталась сидеть, собирая мысли.

Зухра поспешно поднялась, подошла ко мне и помогла встать – руки её тряслись так, что я едва не оступилась. Она усадила меня на диван аккуратно, как ребёнка. А потом… опустилась передо мной на колени.

– Госпожа… – голос сорвался. – Простите меня.

Я ничего не сказала, лишь ждала продолжения.

– Я… – она сглотнула, – я влюбилась. – Он не плохой, – зачастила она. – Клянусь вам, он добрый. Он просто… не отсюда. Я познакомилась с ним в городе, когда ходила по делам. Он говорил со мной, как с госпожой, а не как со служанкой. Он слушал. – Её глаза наполнились слезами. – Я сбегала к нему. Несколько раз. Тайком. Я знаю, это было неправильно… но я была так счастлива, принцесса. А сегодня… – Зухра всхлипнула, – сегодня он впервые решился проникнуть в сад. Только чтобы увидеть меня, лишь на мгновение.

– Ты понимаешь, – медленно вдохнула и спросила я, – что это опасно?

– Понимаю, – кивнула она. – Теперь понимаю. Когда вы внезапно появились… я осознала, что всё разрушила. Ведь служение вам… вся моя жизнь…

Я смотрела на неё долго. Передо мной была не предательница. Передо мной была испуганная влюблённая девушка, которая не видела, как глубоко зашла.

– Как его зовут? – спросила я тихо.

Зухра вздрогнула. Имя обычно много может сказать о человеке.

– Барак (*благословение), – прошептала она.

– Хорошее имя, – кивнула я своим мыслям.

Раджа тихо фыркнул – негромко, но отчётливо. Не угрожающе. Предупреждающе. Я же положила ладонь Зухре на голову.

– Встань, – сказала я. – Мы всё решим. Но сначала… ты расскажешь мне всё. Всё, Зухра.

Она всхлипнула и кивнула. А где-то за стенами дворца ночь окончательно вступала в свои права.

Зухра говорила долго, сбивчиво. То опуская глаза, то снова поднимая их – полные слёз и отчаянной надежды. Она рассказывала не о тайнах, не о мужчинах, не о страхе, она рассказывала о любви.

О том, как тяжело посещать город – и не иметь права видеть лицо, ставшее таким близким. Как мучительно возвращаться во дворец, зная, что тот, кого жаждет видеть сердце, остаётся за стенами. Как больно понимать, что встречи редки, украдены у судьбы, и каждая может стать последней.

– Я не прошу многого, принцесса… – шептала она, стоя передо мной на коленях. – Только видеть его. Иногда. Хотя бы издалека. Я знаю, что не могу часто выходить в город… я знаю… но не видеть его совсем – это словно перестать дышать.

Я слушала – и сердце моё сжималось. Зухра была молода и чиста. Она не умела притворяться. В её словах не было расчёта – только страх потерять то немногое счастье, которое вдруг оказалось возможным. Я вздохнула и провела ладонью по её волосам.

– Встань, – сказала я тихо. – Ты не сделала ничего дурного.

Она поднялась, всё ещё дрожа.

– Любить – не преступление, – продолжила я. – И, если твой… Барак действительно относится к тебе с уважением, он не должен причинить тебе вред.