Последние дети ночи

Глава 2. Кто-то бессмертный?

— Прекрасно, жить в собственном доме мне тоже нельзя! — Рейс выдохнула, прикрывая глаза, хотя желание закатить их до белков было сильнее. — Потрудитесь назвать причину?

— Вся клановая собственность опечатана до завершения следствия. Вам придётся найти какой-то другой вариант.

Вампирша смерила взглядом сотрудника отдела, имя которого совершенно не запомнила, настолько мимоходом его представил дознаватель. Впрочем, сейчас она не смогла бы назвать его как-то иначе кроме как «крыса канцелярская». Было очевидно, что «другой вариант» ей придётся оплачивать из своего кармана. И то ещё придётся потрудиться, чтобы найти хоть что-то: при всей полезности вампиров для государства, мало кто из обывателей хотел иметь с ними дело.

Тем более, Рейс вспоминает ещё кое-что, одновременно проверяя воюя с телефоном из-за плохой связи в отделе:

— Клановые счета вы ведь тоже заморозили? — голос становится недовольным низким шипением, даже клыки чуть удлиняются, на что «воротник» обжигает шею, намекая, что контроль всё ещё является главной вампирской добродетелью.

— Всё клановое имущество, — механически отзывается мужчина, ни капли не впечатлённый.

— А с каких пор мои личные счета стали клановым имуществом?

Рейс оперлась на стол, рассматривая сотрудника сверху вниз. Видят боги, она старалась держать себя в руках, вот только терпения почти не осталось, последние сутки слишком сильно её вымотали и от самообладания оставались крохи. В подземной допросной она ещё держалась, да и Нэтт старался её не раздражать, а вот тут… Она была готова сорваться. Нехватка дневного сна провоцировала голод, а жаждущий крови вампир всегда был более агрессивным.

— С тех пор, как вы стали членом клана.

Кажется, у неё начал дёргаться глаз. Рейс сильно сомневалась, что у вампиров бывают тики, но сейчас получила доказательства: бывают. Возможно, нервные срывы им тоже не чужды. По крайней мере, всё шло к тому, что сегодня они об этом узнают. В мгновение, когда последняя вампирша Илла была готова взорваться, в двери показался дознаватель Нэтт, не понимающий, почему вампирша ещё тут.

— Рейс, Вы ещё не ушли?

— У нас возникли некоторые… трудности, — прорычала она.

— А Вы не повышайте на меня тон, уважаемая. Сказано, что всё имущество истреблённого клана должно быть заморожено, значит — заморожено!

— Так клан-то ещё существует, хоть и в моём лице!

— А Вы своим поведением явно демонстрируете желание исправить эту ситуацию и остаться без головы! — внезапно едко отозвался «крысюк канцелярский».

В кабинете повисла тишина, немногочисленные коллеги мужчины застыли, ощущая, как сгустился воздух в помещении. Нэтт нутром ощущал, как его старания вот-вот пойдут псу под хвост, и если сейчас с Рейс что-то случится, то спросят сначала с него.

«Почему мне вечно мешают делать мою работу?»

Вслух, разумеется, он этого не произнёс, только осторожно подошёл ближе, надеясь, что приближение со спины не будет воспринято вампиршей как атака. Рейс даже не обернулась, лишь плечом повела, показывая, что ощутила его присутствие рядом с собой. Тем более, Нэтт с ходу встал на её сторону, пусть пока и пытался лишь погасить конфликт:

— Мойр, ты опять читал приказ наискосок? — скорее устало, чем осуждающе произнёс дознаватель. — Там чёрным по белому написано «общеклановые счета и счета тех, чьи тела опознаны».

Мойр — ну и имечко! — посмотрел на него с обречённо-осуждающим взглядом и, не глядя, вытащил какую-то бумагу из стола. Положил перед Нэттом, на что дознаватель, практически не глядя, ткнул в какой-то пункт. Мойр кинул на него взгляд и уставился на дознавателя, который сверлил его взглядом в ответ.

— Ну? И?

— В текст ещё раз посмотри, — теперь уже не Рейс, а Нэтт нависал над бедолагой, опираясь руками о край стола.

— Прямо сейчас я всё равно ничего не смогу сделать. Пусть ждёт.

— Сколько? — вампирша выглянула из-за широкой мужской фигуры, приятнее ситуация пока не стала.

— До пятнадцати рабочих дней, стандартная процедура.

— Вы издеваетесь?

Голос вампирши походил на шипение проколотой шины, она сцепила зубы, рассматривая бьющуюся жилку на шее мужчины. Все чувства говорили Рейс, что тот её не боится, к её большому сожалению, и от этого желание впиться клыками в его шею становилось лишь сильнее. Настолько, что кожу опять пекло от подавляющей магии. Дознаватель Нэтт мысленно помолился всем богам, каких смог вспомнить, и опустил ладонь на плечо вампирши. Та, уже успев втянуть воздух для выплеска гнева, весьма праведного, стоит признать, как замерла от этого простого прикосновения. В глазах блондинки так и читалось: кто-то явно слишком уверовал в себя.

— Давайте Вы подождёте в коридоре, выдохните, а я постараюсь решить эту неприятную ситуацию? — Нэтт осторожно попытался направить вампиршу к выходу, старательно подавляя эмоции, показывать раздражение всё-таки крайне непрофессионально, он должен держать себя в руках.

— Ну попробуйте…

Рейс резко развернулась, даже в шуршании подошв по плитке слышалось раздражение, не говоря о том, с какой силой она захлопнула дверь в кабинет. Через два поворота и восемнадцать дверей блондинка наткнулась на зону отдыха с небольшим удивительно новым диванчиком, на котором и устроилась. В крайнем случае, можно устроить лежачую забастовку прямо тут. А что? Спальное место отличное, доноры под боком имеются, а мытьё… она более чем уверена, что в раздевалках оперативников есть душ.

«Потерпят моё присутствие три недели», она свесила ноги с подлокотника, устраиваясь удобнее, прикрывая глаза. Закатное солнце, наполняющее пространство, вызывало зуд, но и только. Выдержки и, если быть совсем уж честной, наглости Рейс было не занимать ещё в прошлой, человеческой жизни, а уж после обращения, даже при всех ограничениях, эти качества буйно расцвели. Да и сдерживать их в клане никто не собирался, все прекрасно понимали, что без возможности поставить особенно наглых смертных на место, пусть даже и грубоватыми методами, остатки свободы у вампиров окончательно отнимут. Рейс подход разделяла и активно поддерживала.