Последние дети ночи

Глава 3. Разрешение

Вампирша с недоверием смотрела на дверь в квартиру дознавателя. Дверь была расписана каким-то невероятным количеством рун, часть из которых Рейс, к своему неудовольствию, распознала: защита от немёртвых, в том числе от вампиров. Будь она менее внимательной, может и не заметила бы тонкие линии, похожие на собственный рисунок дерева, но от него фонило так, что нужно было быть совсем тупым, чтобы проигнорировать волну силы. И настраивал всё это явно не дознаватель, не чувствовала Рейс в нём такой мощи.

— Ну что, уважаемая, я разрешаю вам зайти в мой дом с благими намерениями.

— Как любезно с вашей стороны, я даже не знаю, как выразить свою благодарность, — пробормотала Рейс, перешагивая порог

Дознаватель только усмехнулся: вряд ли вампиршу часто приглашали в жильё смертных, судя по тому нервному жесту, которым она поправила белую полоску воротника. Явно фантомное удушье. Нэтту оставалось только пожать плечами и запереть дверь, в конце концов, чужие задвиги — не его сфера, явно не то, о чём он должен волноваться. До тех пор, пока на него бросаться не начали, что уж там. Впрочем, дознаватель был вполне искренне уверен в том, что сможет отбиться, если вампиршу вдруг перемкнёт.

Но не хотелось бы.

— Просторненько, — пробормотала Рейс для поддержания разговора, осматриваясь в широком коридоре.

— В продвижении по службе есть свои плюсы, — он опустил ладонь на дверную ручку, снимая запирающее заклинание с гостевой комнаты. — Здесь увы, солнечная сторона, но шторы плотные и есть ставни, сможете затенить, как вам нужно. Ванная в конце коридора.

— Спасибо.

— Не за что. Не хотелось бы лишний раз нервировать особенно чувствительных коллег соседством с вампиром, — он хмыкнул, но, спохватившись, добавил. — Без обид.

— О, всё в порядке, я ещё неплохо помню себя человеком, пусть это и было в прошлой жизни. Понимаю, насколько вас впечатляет соседство с нелюдями. Хотя, справедливости ради, мы лучше контролируем себя, чем перевёртыши.

— Не ввязывайте меня в вашу вечную борьбу видов! — он поднял ладони, мол, сдаюсь. — Если что-то нужно, то моя дверь напротив. Порцию донорской крови привезут утром.

Рейс кивнула, но как-то слишком рассеяно, не вслушиваясь в его слова и больше фокусируясь на новом месте. Звуки соседской возни заставляли то и дело переключаться на новый раздражитель, но в целом она умела их игнорировать, так что ночь пройдёт нормально. Идея сна ночью спустя столько веков казалась странной, вампирский режим глубоко въелся в её натуру, тем более, что Рейс и при человеческой жизни была той ещё полуночницей. Но напоминать об этом дознавателю, машинально ведущему себя с ней как с обычной человеческой девушкой, вампирша не стала. Ещё успеется, а нормального отношения от смертных она не видела уже давно.

Так что Рейс зарылась в дорожную сумку, стараясь не думать о том, сколько сердец гоняет горячую кровь вокруг неё. Нужно подождать до утра, там она поест. Отрыв от клана, от этой системы, в которую на самом глубоком уровне встраивался после обращения каждый вампир, выматывал, заставлял тратить энергию с пугающей скоростью, вызывая практически постоянное чувство голода. Блондинка опустилась на край постели, медленно втягивая воздух сквозь зубы, усугубляя и без того заметную сухость во рту, язык еле шевелился, царапая нёбо, щёки, казалось, сейчас покроются коркой и царапинами от зубов.

За стеной возился дознаватель Нэтт. Совершенно спокойный, к её удивлению, сердце билось в нормальном ритме, настолько идеальном, что его можно было использовать вместо метронома. Она даже заслушалась на полминуты, пока не поймала себя на том, что выпала из реальности.

— Давненько мы не оказывались на милости людской, да, Рейс? Как тебе ощущение?

Она упала на застеленную кровать, раскидывая руки в стороны. Ощущение было странным и не слишком приятным, всё-таки жизнь в клане пусть и предполагала определённую степень поддержки, она же давала достаточно свободы, чтобы не чувствовать себя зависимой от кого-то.

Вампирша вздохнула, растирая кожу под ошейником. Как собака не привязи, иначе не скажешь.

— Собачья жизнь… Хотя, от породистой собаки меньше ждут и требуют. Всё, соберись и хватит ныть…

В кухне что-то громыхнуло, вынуждая блондинку подскочить на постели и в один прыжок преодолеть расстояние до двери.

— Вы решили свариться вкрутую, дознаватель Нэтт? — вздохнула она, рассматривая кухню, усеянную осколками взорвавшегося чайника. — Не понимаю категорически, кто придумал делать их стеклянными. Ладно бы красивый заварочный, но электрический…

— Всё нормально. Побеспокоил?

— Ну, я начала думать о том, повесят ли на меня ваш труп. — она шевельнула пальцами, заставляя осколки собраться в одну аккуратную кучку. — Можно?

И потянулась к лицу мужчины, остановив пальцы в считанных сантиметрах, безмолвно спрашивая разрешения.

— Я остановлю так, не тратьте силы, Рейс.

— Я просто проверю, что кровь под глазом — это царапина.

— Прекрасно вижу обоими, не беспокойтесь, — но прозвучало не слишком уверено, багровая полоса под нижним веком склеивала ресницы, заставляя щуриться.

— Вы пытаетесь соврать вампиру, — осуждающе вздохнула девушка и, не дожидаясь ответа, всё-таки коснулась щеки «пострадавшего».

От ледяных пальцев кожу закололо, в мелких ранках практически сразу начал ощущаться характерный зуд заживления. Рейс вовсе не собиралась тратиться в ноль, просто подстегнула регенерацию самых глубоких порезов, особенно рядом с глазами. Зарастить до конца не успела: Нэтт осторожно ухватил её за запястье, убирая ладонь от себя, на мгновение задерживаясь и рассматривая мертвенно-синие ногти.

— Пейте, не будем испытывать судьбу и ждать донора.

Он наклонился ближе. Аппетиты у вампиров не великие, серьёзная кровопотеря ему не грозит, даже при том, что он собирается второй раз за последние сутки кормить кровопийцу собой. Если Рейс и хотела воззвать к его благоразумию, в наличии которого вампирша сомневалась всё больше, то не стала, от накатившего голода у неё темнело в глазах и она просто вцепилась свободной рукой в плечо дознавателя, удерживая его на месте, и с плохо скрываемым наслаждением впилась клыками в любезно предложенную шею.