Последние дни моей жизни

Часть 1. Глава 3.

Здание, куда меня привезли было похоже для меня на психдиспансер. Ужасно белые стены, белые обои, белые халаты на взрослых, решетка вокруг здания со двором и запах больницы. На самом деле это место оказалось приютом. Там было около 30-ти детей, может чуть больше, может чуть меньше, на самом деле состав наш часто менялся из-за визитов новоиспеченных родителей, кроме всего все они чему-то радовались. Я не понимал, чему именно, да и сейчас не очень-то понимаю. Отношения с ними у меня сразу не заладились, как и со взрослыми. Я всегда считался более развитым по сравнению с моими ровесниками, поэтому и общаться любил я со взрослыми, но даже так те, кто окружал меня в том приюте, были слишком глупыми и нелепыми. На меня не кричали, мне не приходилось выживать, но всё же мне не хватало там самого главного. Я, будучи особо общительным, избегал всех вещей, что раньше делали меня счастливым. Я не общался с другими детьми, перестал есть и каждый день "вянул", как говорили эти глупые взрослые. Я хотел сбежать. Когда мне пришла в голову эта мысль, а случилось это в одну из бессонных ночей, мой мир перевернулся. Раньше избегая внешнего мира, теперь я гулял всё время, что мне было позволено, ел, как за двоих, и расспрашивал всех, кого мог, об устройстве приюта. Они решили, что я свыкся с судьбой и принял её, но они очень сильно ошибались. Месяц, и я был готов. День моего побега совпадал с днем встреч с потенциальными родителями. Обычно я сидел в комнате, но, как назло, меня заставили выйти и находиться в общей комнате. Но я был так возбужден в преддверии вечера, что спокойно согласился. Находиться там и глохнуть от криков было поистине невыносимо. Сев в углу у стены, я взял первую попавшуюся книгу, а увидев название "Детские сказки", выбросил её куда подальше, уже представив следующие часы визга, воплей и отсутствия внимания. По сравнению с другими детьми я был заметно ниже ростом, скажем так, даже в свои 22 я не превышал отметки в 160 сантиметров. Меня не замечали, но это играло только на руку, их внимание мне не было нужно. В голове я ещё раз мысленно проговорил все пункты плана, как вдруг меня прервала женщина, осторожно подошедшая ко мне. Это увидел её муж, который также приблизился, и теперь они оба стояли надо мной и почему-то странно и неловко улыбались. 

- Привет. - первая заговорила девушка, помахав мне рукой. Они считают, что я умственно отсталый или со всеми детьми так себя ведут? В руках она сжимала мистера Пенни, так я назвал этого некрасивого монстра, которого другие считали котом. Его глаза были сделаны из пуговиц чёрного и красного цвета, а рот вышит вручную. Им было так жалко денег на нормальную игрушку, или эта женщина всерьёз считает, что лучший подарок это тот, что сделан своими руками? Но мне он нравился. Я не был уродцем, но мистер Пенни чем-то походил на меня. Такой же сшитый, никому не нужный, но притягательный. Зато мистер Пенни может быть уверен, что любят его не за внешность. Эти взрослые поговорили со мной о моих хобби и всё время спрашивали, насколько мне тут хорошо. И что мне надо было отвечать? Взяв в пример подслушанные разговоры от других, я отвечал всё с точностью да наоборот. Втирал им про то, что люблю давить котят, обожаю этот приют и что из игрушек мне нравятся измученные и старые, нежели новые и дорогие. Признаюсь, плюшевые игрушки - моя слабость. Он на меня так жалостливо смотрел своими разными глазами, что я не мог сопротивляться. В конце остался только я и эта женщина. Её муж ушёл поговорить с кем-то, а впрочем я застал его за дискуссией с одной из воспитательниц. Та девушка ходила со мной по приюту, осмотрела нашу комнату и погуляла со мной по двору. Привыкнув к её компании, я даже не заметил, как затянулся наш разговор. В конце, когда они уже уходили, она подошла отдельно ко мне и вручила мистера Пенни, сказав, что ещё вернётся. Мне было её жалко. Мне она понравилась. Но я твёрдо решил сбежать отсюда, поэтому дождавшись отбоя и пролежав без движения до полуночи, я начал действовать. Нас проверяют каждые пару часов, траекторию их обхода я выучил наизусть, поэтому бесшумно и незаметно я добрался до заднего крыла, выходившего во двор. Я был уже почти у двери. Я видел засов, металлическую ручку, стекло запотевших окон. Но рядом с дверью стоял наш главный. Его кабинет находился прямо напротив учительской, поэтому тут он мог быть только в двух случаях: либо он курил, либо он кого-то ждал. В обоих случаях оставался риск быть обнаруженным. Почему именно сегодня? В первый раз, находясь в опасной ситуации, было страшно. Но и потом этот страх никуда не исчез. Он словно пожирал меня, заставляя ладони запотевать, а ноги каменеть. Я не считал себя трусом, но тогда был один из самых первых моментов страха для моего детского ума. Я вернулся. Проклиная себя всю оставшуюся ночь, я прикинулся больным и остался в кровати до обеда. Мне было тошно от самого себя за то, что из-за какого-то страха я не мог пошевелиться. Рядом с подушкой сидел мистер Пенни, но мне казалось, что даже он осуждающе на меня смотрел своими разноцветными глазами. Я сжал его и притянул к себе. В тот же миг я услышал её голос в нескольких метрах от меня. Не заметив, как она зашла, я удивлённо привстал и уставился на эту девушку, в то время, как она тут же улыбнулась, только завидев моё лицо. Я сел. Она подошла ближе. 

- Воспитательница сказала, что ты заболел. Я переживала, как ты себя чувствуешь?

Я не уверен, что тогда произошло. Эмоции накатили, словно волной, а я не мог больше сдерживаться. Моя мама всегда говорила, что мальчики не должны плакать, говорила мне это каждый раз, когда я падал или меня задирали. Я помню, что сказал ей тогда, помню, как пообещал ей быть сильным. Таким сильным, чтобы она мной гордилась. В тот момент во мне родился маленький мужчина. Он рос вместе со мной и поддерживал всегда. Этот маленький мужчина был крупнее меня во всём, но всё же он был и моей частью. В тот день я не смог сдержать слез. Было стыдно и страшно, но она меня не осудила. Её крепкие и нежные руки обвились вокруг моего маленького тельца и сильно прижали к себе. Она меня не ругала, не злилась оттого, что я плачу. Наоборот, я запомнил лишь то, что она не проронила ни слова. Это было так до жути приятно, что я снова вспомнил мамины объятия и уже не смог остановиться. Мистер Пенни упал с кровати, я этого не заметил, но она наклонилась, чтобы специально его поднять и отдать мне.