Последние дни моей жизни

Часть 2. Глава 3.

Свобода...

Как много для меня в этом слове. 

Всегда, сколько себя помню, я мечтал лишь о свободе, о ее мимолетных порывах, о ее теплых крыльях, что несут тебя по небу, далеко от всех проблем твоей жизни. Но я давно уже упал. Давно начал тонуть в черной тине той грязи, что окружала меня со всех сторон. Какой я лиричный, погруженный в калейдоскоп воспоминаний. 

Я вижу рядом с собой Лилию. Сестра что-то тихо напевает, пока мы укладываем младших спать. Она смотрит на меня. Тем теплым взглядом, той тихой улыбкой, что я так любил видеть на ее лице. Вот, она огладила мои плечи, говоря взять плед и накрыть брата. Как я на нее смотрю, как она поднимается и оглаживает складки на бархатном платье, дает мне руку и ведет меня вниз. Это был праздник... Какое-то событие... Они все веселятся. Я вижу маму и Монику, Паркер выходит с кухни и выносит большой торт. Они несут его ко мне? Это мой праздник? Странно, совсем не чувствовал себя тогда именинником. Я оглядываюсь по сторонам. Может, ищу кого-то? Кого-то главного для меня, но которого здесь быть не могло. А я все продолжал смотреть. 

Эти яркие картинки пронеслись словно пыль, унесенная ветром времени. И я снова один. Куда я иду? Снова к Диди? Где бы я ни оказался, я всегда возвращался к нему, всегда в то же место, в тот же клуб, в те же руки. Он поднимал голову и смотрел на меня. Недолго, потому что сразу отводил взгляд и продолжал заниматься своими делами. А мне так нравилось сидеть рядом с ним. Я подходил ближе, бесшумно садился у его стола 0и просто смотрел на размашистый почерк чёрных чернил на бумаге, на то, как он что-то монотонно бормочет себе под нос, как иногда что-то передаёт приходящим людям.

- Мальчик, какое сегодня число? - неожиданный вопрос разрезал воздух. Я быстро поднял на него глаза, оторвав их от бумаг.

- 8 марта. - Точно это же был мой день рождения. А тот праздник проходил пару часов назад... Точно... Я же сбежал тогда их дома. Не в первый раз уходил, не в первый раз я выбирал именно этого человека в свои собеседники ночных побегов.

Диди медленно поднялся. Руки подхватили прислоненную к столу длинную и прочную трость, а сам он кивнул головой в сторону, говоря следовать за ним. Спрыгнув со своего места, я поспешил за его удаляющимся силуэтом.

Оказавшись на парковке, я недоуменно озирался по сторонам. Ночной воздух обдувал наши фигуры, создавая некую священную для меня атмосферу, полностью погружая в себя. Вот я бегу куда-то, что-то пытаясь найти, пока Диди не положил мне ладонь на макушку, показав <i>его</i>. Чёрный мотоцикл с серебряными эмблемами и оконтовкой сиял в моих глазах.

- С днем рождения, мальчик. - я не шевелился. Мотоцикл? Мне? Помню, как смотрел на Диди. Ждал хотя бы одной единственной призрачной тени улыбки, чтобы понять, что мне делать. Но он молча стоял, продолжая невесомо оглаживать мою макушку. 

Гладкая сталь приятно ощущалась под пальцами, я вычерчивал каждую деталь, вглядываясь во все, что только мог увидеть. Передо мной Диди зазвенел ключами.

- Бери. Он твой. - вместе со звоном связки ключей прозвучало в голове.

Холодный металл упал на мою раскрытую ладонь. Этот ярко ощущающийся, острый узор на моей коже будто вонзился в меня самого, пробирая до костей. Моё тело покрылись настоящими мурашками безумного предвкушения, когда я сел за него и вставил ключ в зажигание. Урчание двигателя, неожиданно возникшее и наполнившее меня тепло - как же я был изумлен в тот момент. Рваные вдохи, полная эйфория, я повернулся к Диди, выражая полную радость и благодарность. Он тогда ничего не сказал. Лишь коротко улыбнулся. За года нашего общения я научился отличать эти слабые эмоции на его деревянном лице. В тот момент это можно было прочесть как: "я знал, что тебе понравится". И что ж, это было именно так. Скорость, от которой захватывает дух, рев мотора, избавление от забот… вы когда нибудь это ощущали? Когда ты несёшься по пустынной трассе в пустоту, слабо освещенную фонарями, когда руки впиваются в руль, а шлем заглушает этот рев ветра, твои глаза смотрят далеко за дорогу, а сам корпус стремится вместе с мотоциклом вперёд и к какой-то момент… будто щелчок. И ты выпадаешь из реальности. Летишь на скорости, поворачиваешь по трассе, следишь за действием, но… ты будто бы не здесь. Не в этом месте, а совсем в другом, там, далеко за горизонтом на том же мотоцикле, но уже совсем другой. Не тот человек, которым являешься здесь и сейчас, но такой же свободный, каким ощущаешь себя. И тебе уже не важно ничто на свете, потому что ты получил все, что могло тебе пригодиться. Скорость, пыль, сухие от ветра глаза и першащее от восторженных криков горло. 

Но сейчас я был на той парковке, впервые севший за руль, под Его взглядом, под Его надзором впервые отталкиваюсь от земли, набирая скорость и сразу же тормозя из-за слепой осторожности. Мой рост подходил этой модели, но даже так, когда я пытался опереться на ногу, мотоцикл все равно заваливался на меня в бок, который я с огромным трудом удерживал на месте. Я помню, как впервые проехал без перерывов около десяти секунд, и тут же из-за резкого руля въехал в мусорный бак. Что же еще говорить о моей любви к скорости, если уже сразу после получения мотоцикла, я, несмотря на столкновение, обкатал его по всей парковке, все ещё не решаясь выехать на оживленную улицу. 

Уже не Диди, Николай был рядом, показывая, как правильно сидеть и водить. Меня ждали его незабываемые уроки вождения, наполненные русскими шутками и непередаваемым настроем русского эмигранта. Я говорил, что Николай был русским? Всю жизнь я гадал, откуда же Диди, но Николай точно был из России. Его выдавал акцент, да он и не скрывался, а всегда гордо признавался, из какой страны приехал в США. Правда, его увлеченность прошлым слишком сказывалась на нем самом, пора бы уже свесить советский флаг, но кто ему об этом скажет? Все ещё гордо считает себя советским гражданином и поклонником Сталина. Интересных кумиров он себе, конечно, выбрал в жизни. Ну, что ещё ожидать от мафиозника с собственной компанией производства патрон.