Последние из легенды

Глава 2. Нириниэль.

Я выкупил брата на аукционе вчера. Еще одна ставка — и он стал бы игрушкой в руках садистки, подруги моей матери. От одной мысли кровь стыла в жилах. Теперь Лори был со мной. Но ненадолго.

Мать вызвала меня.
— Завтра в столицу едут правители людей. Покажи силу. Выйдешь на поединок. Победишь — оставлю тебе брата. Но капля твоей крови на мече противника будет стоить тебе жизни. А брат вернется туда, где ему место.

Все пошло по ее плану. Король людей не стал спорить с нарушением права гостя. И мой противник вышел на ристалище. Девушка. Лет восемнадцати, с черной косой и спокойным изучающим взглядом. Она попросила свое оружие. Медальон на ее шее вспыхнул, и в руках появились парные клинки. Артефакт призыва. Сильный противник.

Мы сошлись. Она дралась отчаянно, мастерски. Я ждал, когда она выдохнется, но усталость брала свое. Решил закончить коронным ударом — и в тот же миг мой клинок вылетел из руки, а ее лезвие оставило на моей коже жгучую полосу крови.
Я признал поражение, протянув оставшийся меч.

— Добей его! — прозвучал голос Правительницы, эхом повторив материнскую угрозу.
Я мысленно уже прощался. Но удар не пришел. Очнулся от холода металла на запястьях. Рабские браслеты. Я стал собственностью.

В комнате, куда меня бросили, я стоял на коленях, раздавленный. Не своей судьбой — я был готов умереть. Страшила участь брата. Его могли вернуть в лапы той твари.

Хозяйка вошла бесшумно. Стояла у окна, будто меня не существовало.
— Посмотри на меня. Я спрашиваю — ты отвечаешь.
— Да, Госпожа, — язык едва повиновался.
— Что говорила Правительница о твоем имуществе?
Я выдал стандартную формулу: конь, оружие, ординарец. Умолчав, что ординарец — мой брат.
— Что будет с ними, если оставить здесь?
— Медленная и мучительная смерть.
Она задумалась.
— Конь выдержит вас двоих в дорогу?
— Да.
— Хорошо. Завтра у конюшен. Верхом, с ординарцем. Можешь проститься.
Браслеты вспыхнули, принимая приказ. Свобода до утра. Призрачная, но единственная.

Я вырвался, чтобы успеть. Забрал брата из материнских когтей, едва опередив ее. Спрятал, помчался за верным Ветром. Дорога к деду была долгой, но иного пути не было.

В дубраве у старика я выложил все. Позор, рабство, отчаяние.
Дед выслушал, потом попросил показать прием, которым девушка обезоружила меня.
— Если это «захват дракона», — сказал он задумчиво, — то ее учил лишь один воин. Возьми драконий клинок. Он мой, подарок старого друга. Возможно, он поможет вам обрести свободу.
Я не понимал, как семейная реликвия поможет у людей. Но дед был непреклонен.
— Люди не все жестоки, внук. Будь собой. И не опаздывай.

Мы вышли в ночь. Впереди была неизвестность, позади — сгоревшие мосты. Но брат был со мной. А значит, была и надежда.