Последние лучи

Пролог

Филадельфия

– Нет, Джон, – умоляла я, стоя на коленях. – Пожалуйста, не надо!

– Ты ничтожество! – выкрикнул мужчина, занося руку для удара. – Кому ты там глазки строила?

– Никому, – всхлипывая, воскликнула я. – Клянусь, никому!

Ещё один удар кулаком по голове. Ещё один – ногой в живот. И всё по новой. Мне казалось, это никогда не закончится. Но, наконец, он выдохся и остановился. Всё прекратилось. Тяжело дыша от злости, мужчина зашагал на кухню, а я так и продолжала лежать на полу, боясь пошевелиться. Стараясь быть менее заметной, я нашла в себе последние силы и отползла к ближайшему углу, прижавшись к холодной стене. Мне было страшно, безумно страшно. Страшно быть с ним, и страшно уйти от него. Я была словно в ловушке – нет пути назад, нет дороги вперёд. Моя кошка испуганно пряталась под кроватью, а Джон сидел на кухне, щёлкая мышкой от компьютера.

Два года назад всё было иначе. Мы с ним познакомились в компании общих друзей. Он был довольно романтичным, весёлым, и в то же время рассудительным. Но стоило нам с ним съехаться, как постепенно всё начало ухудшаться. Сначала начались запреты на общение с друзьями, с подругами. Потом пошли оскорбления. И уже спустя полгода совместной жизни, он впервые поднял на меня руку, только из-за звонка с работы. Я уже тогда собиралась от него уйти, но поверила его извинениям и обещаниям, что такого больше не повторится. Но всё повторилось. Когда же я во второй раз собралась уйти от него, он избил меня так, что пришлось вызывать скорую. Я даже обратиться в полицию не могла, ведь он сам полицейский. Лишь работа стала лёгкой отдушиной, но он и этого меня лишил, заставив уволиться. Родителям я не могла рассказать о том, что у меня происходило в личной жизни, ведь мой отец проживал в Южной Корее – он ничего не смог бы сделать, а мать сильно болеет, ей нельзя нервничать. Я, конечно, могла с братом поделиться своими бедами, но боялась, что Джон ему навредит. Я была словно птица в клетке, из которой не выбраться. Но какая-то часть меня упрямо верила, что можно жить по-другому.

Я услышала шаги мужчины, направляющиеся в спальню, где я находилась. Стараясь сдержать поток слёз и дышать как можно тише, я положила голову на руки, а ноги прижала к груди, словно это могло сделать меня менее заметной. Не поднимая головы, я слышала, как Джон снимает одежду и подходит ко мне.

– Прости, – его сильные руки заключили меня в объятия. – Был не прав, я вспылил.

Однако несмотря на его слова, мне всё ещё было больно. И не только снаружи, но и внутри.

– Прости, родная, – моё тело сотрясалось от немых слёз, а Джон, пытаясь меня успокоить, нежно гладил по волосам. – Я люблю тебя, ты же знаешь это. Давай, вставай, пойдём спать.

Осторожно помогая мне подняться, он взял меня на руки и бережно опустив на кровать прямо в одежде, укрыл одеялом. Лишь затем погасил свет и лёг рядом.

Несколько часов я лежала в ночной темноте и обдумывала свою жизнь. В мои мысли вновь ворвались воспоминания о нашем совместном прошлом – о том, как у нас всё начиналось, и в эти воспоминания, словно молотом по голове, безжалостно врывалось ужасное настоящее. То, что происходит не только сейчас, но и длиться уже на протяжении почти года. Я не хочу так. Действительно больше не хочу и не могу. Рано или поздно он такими темпами убьёт меня. И внезапно безумная идея пришла мне в голову – уехать в другой город, в другую страну! Навсегда. Возможно, даже придётся оборвать все связи с родными, чтобы они не пострадали, когда Джон будет меня искать. Накопленные деньги на побег у меня есть, но это всё равно рискованно. Ведь если он проснётся не вовремя или найдёт меня позже – последствия будут страшными. Но... лучше уж смерть, чем такая жизнь!

Едва раздался храп Джона, я осторожно выбралась из-под одеяла, бесшумно соскользнула с кровати, достала чемодан и принялась собирать вещи. Внезапно мужчина пошевелился – храп прекратился. Я замерла, сжимая в руках ноутбук, сердце бешено колотилось. Бросив тревожный взгляд в его сторону, я с облегчением вздохнула: он всё ещё спал, тихо посапывая. Закрыв чемодан, я надела верхнюю одежду, взяла переноску с кошкой и покинула квартиру, оставив дверь незапертой.

Спустившись по лестнице, я торопливо зашагала, не оборачиваясь. До сих пор не верилось, что я решилась на побег. Я боялась, что обернусь, а он будет бежать за мной. Но квартал сменялся кварталом, а его не было. Мне необходимо было как можно скорее попасть в аэропорт. Я остановилась на ближайшей остановке и вызвала такси. Спустя пять минут подъехал синий «Форд», и уже через полчаса я стояла у порога, за которым начиналась моя новая жизнь.

Растрёпанная, с наспех завязанными в низкий хвост волосами и разбитой губой, я подошла к кассе.

– Билет до Рима, пожалуйста, – промолвила я, протягивая паспорт.

– Вы в порядке? – обеспокоенно спросила девушка-кассир сидевшая за полупрозрачным окошком, заметив мою нервозность и потрёпанный внешний вид.

– Да, – ответила я, быстро закивав головой.

Девушка взглянула на экран компьютера и спросила:

– На какую дату планируете вылет?

– На ближайшую, – ответила я. – Желательно сегодня, в ближайшие часы.

– Есть одно место в эконом-плюс классе через два часа, – сообщила она.

– Прекрасно, беру.