Последние семь дней лета

День 4

[Макс]

Никто из нас не проиграл. Мы оба не сомкнули глаз вплоть до титров последнего фильма. И это… Это было круто!

Я плыл от улыбки и смеха этой девчонки, — от неё целиком! — как какой-нибудь дурак, и мне это чертовски нравилось! Даже на друзей забил, всё время проводя с ней.

Вот и сейчас расставаться вообще не хотелось.

Мы вышли на улицу, в прохладу августовской ночи; её рука в моей. На небе едва-едва занимался рассвет. Я повернулся к Рите, и она тут же оборвала зевок, при этом очень мило порозовев.

— Не хочу домой, — сообщил я.

Рита сделала непроизвольный шаг ближе и выдохнула:

— И я.

Её невероятные глаза смотрели на меня, как загипнотизированные — свихнуться можно.

— Тогда давай не пойдём.

Она почти кивнула, но, видимо, вспомнила о чём-то; взгляд ускользнул, а сама она сделала шаг назад:

— Мама… будет ругаться, если приду домой, позже, чем обещала. Она и так не хотела меня отпускать…

К концу этой небольшой речи, голос Риты совсем затих, и последнее слово она уже шептала.

Теперь я сделал шаг ближе, приподнял её лицо за подборок и улыбнулся. Говорить было чертовски сложно, потому что я хотел совершенно другого.

— Мы только встретим рассвет, и я сразу же провожу тебя до дома. Пожалуйста?

Она вновь неотрывно смотрела на меня большими глазами, затем шумно сглотнула и неуверенно кивнула. Я почувствовал просто феерическое облегчение и, подняв наши руки, коснулся губами тыльной стороны её ладони. Теперь Рита шумно выдохнула.

Улыбнулся и повёл её к заброшенной больнице.

Мы поднялись на пятый этаж, вошли в комнату, где я устроил нам первое свидание и устроились на оставленном здесь с того раза пледе. Шары, надо заметить, никто не тронул, и они даже не сдулись.

— Ты уже встречал здесь рассвет? — спросила Рита, вглядываясь в тёмные верхушки деревьев.

Она заметно дрожала.

— Нет.

Я откинулся на кусок уцелевшей стены и притянул Риту к себе, устроив её между ног и обняв со спины. Мне льстило, что она задрожала сильнее.

— Но знал, что солнце, — негромко продолжил я, — поднимается как раз с этой стороны.

Рита откинула голову на моё плечо и погладила мои руки, сцепленные в районе её живота. Я едва слышал её тихий голос:

— Мне так нравится проводить с тобой время…

— Мы словно созданы друг для друга, — кивнул я. И зачем-то ляпнул: — Мне ни с одной девчонкой не было так легко и хорошо.

— И много у тебя их было?

— Эм… Одна?

— Ты у меня спрашиваешь? — тихо рассмеялась она.

— Да нет, нет. Утверждаю: всего одна. И то взаимностью мне не ответила.

— Как странно.

— Мой тонкий юмор понятен далеко не всем. Странно, что ты до сих пор не сбежала.

О последнем я не шутил. В этом вопросе не до шуток было.

— Мне нравится твой юмор, он меня веселит, — убийственно бесхитростно заметила она.

Меня буквально раздуло от удовольствия, как тот шарик — гелий, и внутри стало так горячо, что следующий вдох дался с некоторым трудом.

Как же мне повезло встретить её в кино и узнать лучше!

— Рит?

— Да?

— Ты мне всерьёз нравишься, и очень-очень сильно.

— И ты мне, Максим…

— Будто я тебя всю жизнь знаю.

— Будто это навсегда…

— Истинная парочка? — улыбнулся я. — Запечатление, как у оборотней в «Сумерках»?

— В «Новолунии», — поправила она, тоже улыбаясь.

— Не придирайся, мисс Я-знаю-все-мелодрамы-наизусть.

— Я люблю их смотреть! Не меньше, чем фильмы-катастрофы.

— А рассвет смотреть будешь? — обратил я внимание на её закрытые глаза.

— В смысле, пересматривать?

— Да я не про фильм, спящая красавица.

— Ох, — тут же распахнула она глаза и оттолкнулась от моей груди. — Кажется, я слабее тебя — засыпаю на ходу.

— На то я и мужик, — усмехнулся я.

Мы немного посмеялись, а затем Рита осторожно взглянула мне в лицо. Она сидела полубоком в моих руках. Так близко, что до моей шеи долетало её тёплое дыхание. А затем её взгляд будто бы соскользнул вниз, на мои губы, и она, смутившись, покраснела.

Ну я и не выдержал — контрольный в голову. Нет, чётко в сердце.

Обхватил её скулы и поцеловал.

На рассвет мы благополучно забили.