Последние слова чуди

7

1943 год

В мирное время по школьным коридорам носилась визгливая детвора, из столовой пахло супом и сдобными булочками, а каждую весну за окном пышно цвели вишни. Теперь в классах вместо парт стояли кровати для раненных. Бинты и медикаменты вытеснили с полок учебники. На месте вишнёвого сада зияла глубокая воронка от снаряда. На коричневых досках больше никто не писал уравнения, а вместо классных журналов заполняли списки прибывших и умерших.

Госпиталь был переполнен. Стоны, крики, плач. Августовская жара ещё сильнее раскрывала запахи крови, гниющих ран и спирта.

Ядвига уже ничего не замечала. За два года работы медсестрой она научилась не бояться изуродованных тел, перестала вздрагивать от криков и испытывать отвращение от вида рвоты и испражнений. Во время работы в её голове были лишь действия. Она не думала ни о чём постороннем и никого не жалела, в том числе и себя.

Девушка обрабатывала очередную рану. Для неё существовали только они. Не было людей. Лишь багряные полосы и пятна разорванной плоти, требующие перевязки. Из состояния машины с отточенными действиями её выдернуло прикосновение.

– Ты…, – просипел солдат.

Девушка мельком взглянула на него. Совсем юный, может чуть старше неё.

– Ты не человек, – выдавил он.

Чего от него ожидать? Осколком гранаты ему распороло бедро. Потерял много крови. Бредит. Наверное, с ногой придётся попрощаться. Она взглянула на него снова. Парень смотрел на неё ещё мгновение и отключился. Даже несмотря на запёкшуюся кровь и грязь, его лицо казалось симпатичным. Крепко сложен. Может до войны занимался спортом? Девушка помотала головой, отбросив ненужные мысли. Закончив с его раной, она направилась к следующей.

Ядвига устало опустилась на кровать, когда было уже далеко за полночь. Скрипнули ржавые пружины. Этот звук действовал на неё, словно звонок на собаку Павлова. Веки потяжелели. Она медленно легла на матрац. Сон пришёл мгновенно. Но не успела девушка насладиться им. Её разбудила подруга Маруся.

– Ядвига, – прошептала она.

– Ммм, – промычала та.

– Там солдат…он…зовёт тебя.

– Чего? – Ядвига села на кровати и потёрла глаза, – что?

– Солдат, сегодня поступил. Рубцов. Просит, чтобы ты пришла.

– Какой ещё Рубцов? Скажи ему, что моё дежурство кончилось.

– Он очень хочет с тобой поговорить, – глаза подруги искрились. – Он в пятой палате.

Маруся любила романтичные истории про солдат и медсестёр. Только вот солдаты чаще всего умирали прямо у них на руках. Чего им стоит на пороге смерти пообещать жениться? А девушки потом страдают. Пока шла война, все были потенциальными трупами. Чтобы умереть не обязательно сидеть в окопе под градом пуль. Ядвига это понимала и не строила никаких планов на будущее.

– Ты правда разбудила меня ради очередного бредящего солдата? – Ядвига недовольно скривилась.

– Не будь такой грымзой, – улыбнулась Маруся, – сходи.

Ядвига неохотно поднялась с кровати и поплелась по коридору. Солдаты часто на неё заглядывались. Стройная девушка с копной кудрявых рыжих волос и глазами, словно весеннее небо. Среди других исхудавших и посеревших от тяжёлой работы медсестёр она выглядела сияющей, а в бреду казалась настоящим ангелом. Когда Ядвига пела, раненные погружались в умиротворение, которое никогда в своей жизни не ощущали. Никто и не подозревал, что раньше девушка использовала эти песни, чтобы убивать.

К ночи в госпитале становилось тише, но стоны, шорохи, резкие пронзающие душу крики не умолкали никогда. Зайдя в палату, Ядвига сразу же заметила солдата, который в отличии от остальных не спал. Он сидел на своей койке и улыбался. Его лицо было уже не таким грязным. Парень выглядел здоровым. Будто и не истекал кровью нынешним днём.

– Ты меня звал? – устало спросила Ядвига, подойдя к нему.

Хоть она и старалась быть со всеми вежливой, на любые признания, знаки внимания и заигрывания отвечала резким отказом. Мужчины с поля боя приезжали изголодавшимися не только по вкусной еде и покою. Поэтому с ними надо строго, чтобы не распоясывались.

– Хотел спросить кто ты.

– Медсестра.

– Действительно, как это я сразу не догадался, – ухмыльнулся он. – Но кто ты? – парень пристально смотрел на неё. В темноте было не разобрать: это робкий огонёк свечи отражается в карих глазах или же они горят сами. – Ты же не обычный человек. Я это чувствую. Нечисть не часто встречается за пределами моего родного посёлка.

– Ты несёшь какой-то бред, – нахмурилась Ядвига, пытаясь скрыть волнение, начавшее ворочатся в груди.

От его слов сердце бешено заколотилось. Кто он такой? Она точно не встречала его раньше. Неужели древние силы, которым она по глупости доверилась, настигли её и здесь?

– Меня зовут Миша, – улыбнулся парень, – а тебя?

– Ядвига.

– С тобой что-то не так, Ядвига. Ты проклята?

Девушка поджала губы и сдавленно кашлянула.

– Спокойной ночи, – сказала она и резко развернувшись вышла из палаты.

Этой ночью Ядвига не смогла сомкнуть глаз. Откуда взялся этот парень? Как узнал о ней? Если он представляет опасность, то нужно срочно бежать. Но как она оставит здесь всех этих солдат, как бросит Марусю? Разве может она подвести всех остальных врачей и медсестёр? Что если парень не враг? Он сказал про нечисть. Ядвига вообще раньше не встречала никого подобного ей. Неужели есть и другие?

На следующее утро девушка первым делом пошла в пятую палату. Ей было страшно, но внутри теплилась хилая надежда. Вдруг он поможет ей? Однако, войдя в комнату, она обнаружила, что постель Рубцова пуста. «Умер», – сразу же подумала она. Это осознание отозвалось внутри разочарованием. Давно девушка такого не испытывала.

– Ядвига, тут такое случилось! – раздался сзади восторженный голос Маруси.

– Что? – безразлично спросила она, продолжая смотреть на пустую койку.

– Мишка Рубцов выздоровел! Представляешь? Сегодня утром встал и сказал его выписывать.