Последние слова чуди

16

Много лет назад Змей выкупил огромную территорию на черноморском побережье, в глуши, подальше от людских глаз. С одной стороны участок обнимал лес, а с другой бушевало море, бьющееся об отвесные скалы. Границы территории защищали заклятья, преграждающие путь, как случайным туристам, так и непрошенным гостям. В центре участка располагался огромный особняк, слегка напоминающий средневековый замок с башнями и витражными окнами. Сзади сверкал стеклянный купол оранжереи, из которой можно было выйти в ботанический сад. Ещё дальше располагалась небольшая ферма, где разводили чёрных кур, свиней, коз и держали одну молочную корову. Прислуга, работающая в доме у Змея, благодаря заклятью не замечала происходившего вокруг них колдовства.

Это место стало обителью клана Яги. Цитадель – так назвал его Змей. Он приказал свозить сюда все старинные книги, мистические вещи, животных и растения. Здесь было сосредоточение всего наследия рода. Некоторые потомки Яги переехали в Цитадель на постоянное место жительства. При желании там могли с комфортом уместиться все члены клана. Но не всем нравилось быть под постоянным наблюдением господина.

Библиотека замка была заполнена множеством фолиантов на разных языках, даже на тех, которые никогда не знал мир людей. Там царил полумрак и тишина. Дима сидел за столом, внимательно вчитываясь в старинные летописи клана. В основном все они были написаны на старом слове – языке, на котором говорила нечисть, а потомки Яги знали его, так же хорошо, как и русский. В последнее время перевод давался Диме с трудом. Проклятье отражалось на его когнитивных способностях, и он стал забывать старое слово, на котором умел говорить, читать и писать с десяти лет.

В библиотеку вошёл высокий худой мужчина в элегантном костюме. Он передвигался абсолютно бесшумно, хоть и прихрамывал, опираясь на трость.

– Я смотрю, после укуса ярчука ты благополучно восстановился, – сказал Змей.

– Да, – не отрываясь от бумаг ответил Дима.

– В последнее время ты стал совсем не приветливый, – огорчённо сказал мужчина. – Тут стоит твой господин, а ты даже головы не поднял. В связи с уходом с должности забыл о приличиях?

Дима, стараясь не показывая раздражения, поднял на повелителя усталый взгляд.

– Прошу прощения, господин. Как сердце?

– Прижилось идеально, – Змей провёл взглядом по столу. – Читаешь летописи? Ах, да точно, в вашем захолустье завелась чудь. Ищешь, как от них избавиться. Что же, всё-таки питаешь ты сердечную привязанность к этому забытому богами месту, – тонкие губы растянулись в ухмылке.

– Мне не хочется, чтобы чудь жила рядом со мной и Мэгги.

– Да, мерзкий народ. Но ты ведь ещё и хочешь помочь этим полукровкам. Как там кстати твоя подопечная?

– Хорошо, – сухо ответил Дима.

– Я возлагаю на неё большие надежды. Не грустишь, что приходится покидать её? Ты ведь к ней привязался.

– Поскорей бы уже, – вздохнул колдун.

– Мне всегда нравилось твоё мрачное чувство юмора, – улыбнулся Змей. – Будет не хватать тебя. Я подумал передать все незавершённые дела твоей воспитаннице.

– Она не сможет их выполнить. Она…не готова, – с ноткой тревоги сказал Дима, будто его слова могли как-то повлиять на решение главы клана.

– Конечно, я не буду сразу ей поручать сложные задания. Смерть юных ведьм мне ни к чему. Это потом, когда она наберётся опыта. Ну, не буду отвлекать, – повелитель развернулся и направился к выходу.

Дима напрягся, чтобы не допустит лишних мыслей и расслабился, только когда гулко хлопнула тяжёлая дверь библиотеки. Идея Змея его разозлила. Это были очень тяжелые и опасные задания. Без древнего колдовства не обойтись, а как известно, чем старее заклятья, тем они безжалостнее и кровожаднее. Одно из этих дел точно подразумевало нарушение равновесия. Дима подумал о том, как хочет сокрушить своего властелина, как его достала эта тирания. Голова резко заболела и наполнилась тонким звоном русалочьей песни. Дима, поморщившись прижал пальцы к вискам. Через несколько минут всё прекратилось. Произошедшее показалось ему странным. Но он не стал долго над этим размышлять и вернулся к летописям.

***

Марк часто бывал у Лены в гостях. Они гуляли около дома, сидели на веранде или валялись на кровати в её комнате. Иногда он проводил там целые дни и почти уже стал частью русаличьего дома. Парень всегда приносил что-то к чаю и обязательно помогал, если нужна была физическая сила. Но Марина Львовна и Оксана всё равно смотрели на него с пренебрежением.

Марк ел суп. Лена сидела рядом и с улыбкой смотрела на него.

– Вкусно, Марк? – проскрипела из угла кухни бабушка, сидевшая с книгой.

– Да, – парень сразу же остановился и посмотрел на Марину Львовну.

– Ты у нас такой частый гость, – продолжала она, перелистнув страницу.

– Простите, – парень положил ложку, – я не хотел вас объедать.

– Бабушка! – всполошилась Лена.

– Нет, что ты, – пожала плечами Марина Львовна, – мы совсем не против гостей. А вот Лена у вас бывает редко.

– Вы же понимаете у нас вечно дурдом какой-то из-за Яси. У вас спокойнее.

– Ну, конечно. И твоя мама совсем не против терпеть в своём доме русалку?

Ребята синхронно опустили взгляд. Лена начала нервно ковырять пальцы.

– Вот лично нам до конфликтов прошлого нет дела, – бабушка пристально посмотрела на подростков, – мы готовы с радушием принимать любых гостей.

– Спасибо, было очень вкусно, – сказал Марк и поспешил выйти из-за стола.

– Ты же не доел, – печально сказала Лена.

– Да мне ещё дома ужинать. Если я тут объемся, мама обидится.

– Пойдём, я тебя провожу, – она ласково погладила его по плечу, метнув недовольный взгляд на бабушку.

Через двадцать минут долгих прощаний Марк наконец ушёл. Лена зашла на кухню, села за стол и раздражённо задёргала ногой.

– Ты же сказала, что нам нет дела до прошлых конфликтов? Зачем ты тогда всё время пытаешься его задеть?