Последний бросок на юг

Снарядами дороги

Битва титанов против неисчислимых сил тьмы подходила к концу. Хотя последний шаг сделать так трудно...

Алиса чувствовала всей своей голой, израненной девичьей кожей, как там бездне местного ада, наступила оглушающая выбивающая кувалдами перепонки тишина. Вот она преисподняя. Место, в котором даже пламя не может рассеять тьму, где как перебродивший кисель, сгущаются ожесточение, дикая подозрительность, гнетущий страх, и придавленная трусостью ненависть.

Алиса стояла на коленях, не хватало силы, чтобы встать и броситься вниз, рассчитывая прикончить тех, кто окопался там.

Вот снова идут жестокие волны от множества мыслей... В небе виден самолет. Но и это Алиса чувствует вполне отчетливо, на нем летит её друг.

Алые губы шепчут:

- Летчики пилоты, бомбы самолеты..

А из колдовского тартара вырывает стремительно растущее недоверие и сумасшедший перестук сердец...

Воительница вздрогнула, она узнала Т-4, секретную разработку, о которой пока проинформировали лишь избранных, и тех кто мог с ней столкнуться. Вот эта замечательная машина сшибает пробующие прорваться к ней вражеские самолеты. Но лицезрение прерывается, внизу прогремели разрывы гранат, и остервенело, залаяли автоматные очереди. Дважды словно ладони исполина размерами с Манхетан, хлопнули минометные разрывы, и вместе с ними отчаянные крики раздавленных и расплющенных об стены людей. Ну, а затем снова дробный непрекращающийся перестук штурмовых карабинов и автоматических винтовок.

Алиса произнесла с многотонным вздохом:

- Война это, что бывает в тяжелом и взрослом кино, но легкость лишь в том, что доступна к просмотру и детям притом!

Доносились жестокая пальба глухо из-под толстенных стен, довольно глухо. Но тонкому слуху Алисы, удавалось различить достаточно многое. Девчонка почему-то вдруг захотела разреветься. Хотя разве что, в люльку всплакнуть? Вот поначалу, лупили не меньше, чем из пяти сотен штурмовых карабинов и автоматических винтовок, такой. Ну, а затем что патроны заканчивались, или люди убывали??

Алиса даже развела руки, а затем соединила указательные пальцы.

Как бы то, не было, очереди становились все более редкими, словно успокаивался разбушевавшийся океан, а затем и вовсе внезапно, словно бурное море оказалось в космическом вакууме при абсолютному нуле -обрывались. Алиса пробормотала неизвестно где услышанную и в какое время фразу:

- Сколько лет вещал динамо про Луну, кто весело орал про тишину! На трубе один играл, шею спиливал, этим самым он маразм в душе в сто раз усиливал!

Наконец, что-то прервалось, прозвучала как базарная ругань длинная очередь, но Алиса всей своей разрезанной и обожженной кожей и разбитыми, спаленными подошвами, не утративших изящества ног, ощутила: очередь косая как зенки у кролика. Перед глазами ментальный рисунок и как воочию видна проекция, мертвеющих пальцев, что, все еще судорожно вцепившись, давят на курок.

Алиса, даже прекрасно понимая, что там случилось, ведь она их на это и провоцировала. Крепко сжимала автомат, сбив незадачливого мотоциклиста. Затем швырнула в вездеход, заставивший его перевернуться гранату. Девица застыла, колебалась. И была все же удивлена, когда снизу донесся хлипкий крик:

- Не долби нас! Я сдаюсь силе!

Она нервно хихикнула, неужели свершилось? Но что стало с её руками? Титаническим усилием подтянула ставший тягостным как подбитый танк "Маус" штурмовой карабин. И с натугой словно мачту линкора, повернула увесистый ствол к выходу. Надо все же оставаться начеку. Вдруг этот парень захочет стать героем? Уже совсем чужая рука стискивала гранату.

В подвале что-то ворочалось, довелось донестись до слуха воительницы тонкому и одновременно хриплому шелестению. Алиса тихонько шепнула:

- Еще не все разрешено!

Достойная стать образцом непобедимости белоснежная дьяволица сверлит тускнеющим взглядом тупую темень, в первое попавшиеся мгновение, дожидаясь услышать пальбу, после чего её божественное, хотя истерзанное до беспредела тело, пронзит непродолжительная, но очень острая боль.

Впрочем, Алисе на это уже и плевать! А план? Тривиально необходимо угнаться за этим моментом. В кратчайшее мгновение разжать с обломанными ноготочьками женские пальчики... Не стиснуть машинально, что вполне естественный рефлекс еще судорожнее, а в аккурат заставить разогнуться онемевшую от потери крови и прожарок конечность.

Из блистающих в факеле потемков, показались окровененные в ядовитую томатную слизь пальцы. Затем острие с золотым орланом шлема, большая, но узколобая голова... Смахивающий на Кинг-Конга субъект ( Алиса смотрела фильм 1926 года про эту исполинскую обезьяну) кряхтя выползал из глубинного бункера, который англичане вырыли еще в сорок первом году. Заметно, что каждая ступенька давалась исполину неимоверным, даже сизифовым трудом, спецназовец цеплялся лапами и подтягивался, так что, рукава комбинезона трещали от набухших бицепсов. А за громилой тянулись багровые шоссейные колеи. Сапожищи прострелены, как поняла Алиса по зияющим разорванным как язвы прокаженных дырищам в пятнистом с защитными прослойками костюме, вот это кадр. Воительница хихикнула:

- Может радоваться - изнуряющей муштре конец! Вот только пенсии у вас очень маленькие!

Амбал уперся конечностями титановый поручень и молчал. С чего ему ораторствовать. Алиса тоже исчерпала запас остроумия. Молодые женщины, конечно же, болтливы. Вот и стоят как боксеры на пресс-конференции, причем в том случае, когда и говорить не о чем. Золото молчание красноречивее серебра словесности, так первый металл благороднее, а значит краснее или краше!

Наконец боевик-великан поднял голову, а Алиса, ощутив прилив сил, привстала на цыпочки, их мигалки встретились. Это субъект массивный, но мелкотравчатый с удивительно низким лобиком все в женский мизинец высотой, зато шириной с ветровое стекло "Форда", квадратной или скорее ромбовидной челюстью и тупыми как откормленной хрюшки глазками. Алиса словно из-за далекой, шумящей речки услышала, низенький рев: