Последний царевич

Глава 2 Представить то, не знаю, что...

Глава 2.
Представить то, не знаю, что.

- Та-а-а-кс. Яндекс.
Я прилетел домой и сразу открыл ноутбук. Обычно первым делом я открываю холодильник. «Нездоровый симптом», - подумал я, но особого значения придавать не стал. Я хотел понять, что за жуть я видел сегодня на уроке! Наверное, надо было искать где-то в разделе «галлюцинации», может, дело бы тем и кончилось. Но я зачем-то полез в мифологию.
-Русалки в картинках. Есть!
Русалки были всех мастей и на любой вкус. От диснеевской Ариель до таких, что поразили бы воображение самого Хотькина. Рыбьи хвосты и большие такие …гм…глаза.
-А это что? И.Н. Крамской... Ох, мама родная!
Я распечатал страницу.
На берегу пруда толпились синюшные девки в ночных рубашках. Они застыли в скучающих позах, бледные, длинноволосые, молодые. Сквозь рваные облака луна озаряла заросший холм и брошенную, заколоченную избушку – понятное дело, кто захочет жить в таком месте? Я насчитал 27 утопленниц!
Завтра же отнесу картинку Васильичу! Что это за новые методы?! Может, у меня психика ранимая, а он меня «Лукоморьем» пугает! Звучит, конечно, смешно - этим сейчас даже ребенка не напугаешь. Кощеи малышам уже не страшны, им супер-монстров подавай. А все-таки странный, этот литератор, зачем нам, в 10 классе «Лукоморье»?
Я улегся на диван и стал думать: откуда я мог это знать? Ну, что русалки, они такие. В моем представлении они всегда были с хвостами и грудью. Я закрыл глаза, вспоминая угрюмый, злобный взгляд исподлобья и сравнивая «увиденное» с девицами на картине.
Утопленницы. А из-за чего они топились-то? Ах, да! Из-за несчастной любви. Тьфу ты! Срочно выбросить из головы, а то еще сниться начнет!
Я сунул листок в рюкзак и отправился на кухню. Лучший способ восстановить ясность мыслей – нормально пожрать. Челюсти работают – мозг отдыхает. Еде я посвятил весь оставшийся вечер…

Я был дурак. На следующий день я сдал Васильичу вместо описания картинку. Он как-то странно взглянул на нее, потом на меня, а потом сказал:
-Молодой человек, у нас урок литературы, а стало быть, словесности. Если вы этого не поняли, я вынужден дать вам еще одно задание. Представьте и опишите нам, как будут выглядеть неведомые дорожки, невиданные звери, и, соответственно, их следы. Будьте любезны. И, пожалуйста, словами, никаких картинок! Если стесняетесь, можно в письменном виде.
-Чувак, ты попал!- зашипел мне на ухо Хотькин.
-Дмитрий Васильевич, признайтесь сразу, правильного ответа на этот вопрос не существует! - вступилась за меня Дианка, - каждый может навоображать чего угодно!
-Так вперед! – улыбнулся учитель.
В классе поднялся гул. Парни корчили рожи, изображая невиданное зверье, девчонки рисовали на доске загогулины и спорили, какой частью невиданного тела можно так наследить. Да уж, до Онегина мы не доросли.
Я сел на место и зажмурился. Пряный запах ударил мне в ноздри, я перестал слышать шум. И вдруг увидел…
Я вырывался из видения, словно из липкого сна. Черно-бурые пятна плыли перед глазами. С трудом разлепив губы, я просипел:
-Мертвецы! Я видел мертвецов!
В невообразимом веселье, царившем в классе, меня услышали только двое. Васильич пожирал меня глазами, Ленка недоуменно переводила взгляд с меня на него. Видение отпечаталось у меня на сетчатке, будто я посмотрел на солнце. Я не мог избавиться от силуэтов звериных шкур. Мертвецы, завернутые в подгнивший мех, плясали среди одноклассников и скалили свои желтые зубы.
Я был не только перепуган. Я был взбешен! Слабо соображая, что я вообще делаю, я подошел к Старцеву и вцепился в его пиджак. Я хотел потребовать объяснений, но внезапно дыхание у меня перехватило, колени задрожали, я обмяк и … только жалобно хрюкнул.