Последний царевич

Глава 6. Подарок ко Дню Рождения.

Глава 6.

Подарок ко Дню Рождения.

-Далеко он… Сеть не берет. Я уже пробовала.

-А-а. Ну, я пошел.

Я вышел на лестничную площадку и вызвал лифт.

-Слушай, Вань, дело серьезное, - не отставала Ленка, - Предок твой оставил тебе кое-что, и это кое-что находится в Музее Этнографии. Если ты это до дня рождения добудешь…

Дверцы захлопнулись перед ее носом.

-Есть шанс уцелеть!!! – прокричала она. Эхо разнесло ее крик по всему подъезду. Вот чокнутая!

Возвращался я уже затемно. Под ногами хрустел первый ледок. Я натянул воротник куртки на уши, и скосил глаза на пар, который шел у меня изо рта.

«Рановато в этом году, - я попробовал выдохнуть колечко, не получилось, - странно, конец сентября, а уже такой холод».

Подойдя к дому, я увидел свет на кухне. «А что, если, правда, рыба? – подумал я, - Да ну, фокусы все это!»

Мне было жаль Голубеву. Дед ее, этот фанатик, наверняка, уголовник. Пудрит ей мозги. А бедная Ленка ему верит. Три часа нести отборную чушь, и все ради чего? Моими руками хотят что-то стянуть из Музея, это ж и дураку ясно. Вон, сколько всякого барахла дома. А этому барахлу, небось, не одна тысяча лет и стоит оно не одну тысячу баксов. «Если добудешь, есть шанс уцелеть!»

Я открыл дверь и увидел на коврике мужские ботинки. Сердце на мгновение бухнуло вниз. Да, нет, если бы приехал отец, мать бы меня уже разыскала – я всегда оставлял ей записку, где я и когда приду. На вешалке висело длинное черное пальто, кожаное. Отец такие не носит. Он любит практичные, удобные куртки с кучей карманов.

Я прошел на кухню. За столом рядом с матерью сидел незнакомый мужчина. Бледная кожа обтягивала худое лицо, темные круги под глазами и острый нос – прямо восковая фигура. «Только что из гроба, здрасьте, чашечку крови нальете?»

«Если это мамкин приятель, я его убью» - решил я.

-Иван, это папин друг и начальник, - сказала мать. По ее лицу я не мог понять, ждут меня плохие новости или хорошие.

-Что-то с отцом?

-С ним все в порядке, - ответил мужчина, разглядывая меня.

Я знал, что он думает. Он думает: «Отцовская копия».

-Тогда почему он не приехал? – спросил я.

-Он не смог. Дела не пускают.

-Не понимаю. Дела не пускают его даже позвонить? Все три года?

-Я только что объяснял это все твоей маме, я не буду повторяться. Просто он в таком месте, откуда позвонить невозможно. Но он очень скучает. Иван, я приехал, чтобы отвезти тебя к отцу.

Кровь на мгновение отхлынула у меня от лица, ноги стали ватными.

-Правда? – я сел.

Отец мой работал геологом - разрабатывал месторождения за Полярным Кругом. К профессии у меня интереса не было, но я всегда хотел посмотреть на этот чудесный край. Зимой там в небе полыхают цветные огни. А когда сходит снег, видно, что деревья растут прямо на камнях. Год там делится на две половины: в Полярную ночь солнца не бывает вообще, а в Полярный день оно ходит по кругу и никак не может закатиться. Целый год - как одни сутки. Я мечтал, что однажды отец возьмет меня с собой. Заполярье…

У меня сладко защемило сердце – я вспомнил, как отец приезжал из командировок, и я, маленький, зарывался носом в его бороду, в мех на куртке. Я вдыхал запахи, каких в Москве не было: запах свежего ветра, покинутых стоянок и догоревших костров, и не мог надышаться.

А потом он брал меня к себе на колени, доставал разноцветные камешки и засушенный мох, показывал фотографии, а я украдкой терся щекой об него, чтобы убедиться: вот он, не сплю. И я любил Север, любил так же сильно, как он.

Все это пронеслось в моей голове за считанные секунды. Я вздохнул и посмотрел через стол - на месте моего отца сидел незнакомый мужик, и вид у него был такой, что я вообще не знаю, как мать его в дом пустила.

Я отвернулся и ничего не сказал – к горлу подкатился комок.

-О, я не тороплю с ответом. У меня есть … два дня, - сказал папин босс, - Подумайте, я еще зайду к вам.

Он засобирался. Я пошел его провожать.

-Ты здорово похож на Володьку, - сказал он, надевая пальто, - сбрось он годков 25, я бы вас перепутал. Если честно, Вань, я думал, ты согласишься, отец надеется, что я тебя привезу. Я уже купил билеты… на послезавтра. У тебя, кажется, на носу день рожденья? Считай, что это мой подарок.

И тут гость посмотрел на меня:

-До свидания?

Меня захлестнула волна безотчетного страха. Его глаза показались мне бездонными черными дырами. Бездонными, да, но не пустыми. Я увидел в них свою смерть. Кровь застучала в висках, на лбу выступил пот. «С ним нельзя ехать!» - заорал внутренний голос. Но прилив смертельного ужаса внезапно иссяк, стоило гостю отвести взгляд. Хлопнула дверь. «Спокойно!» - сказал я себе. Чего так разволновался? Показалось. Это все нервы. Иди пожри».

«Послезавтра, послезавтра», - тихо звенело в ушах. Я помотал головой и вернулся на кухню. Приподнял крышку на сковородке - там была рыба.

-Ну что? – спросила мать, - ты поедешь?

Я ковырял вилкой в рыбьих костях. В темном окне отражалась моя взъерошенная физиономия. Если смотреть не прямо на отражение, а чуть вбок, кажется, что это отец заглядывает в окно на десятый этаж.

-Вань, я тебя не неволю. Но ты бы съездил. Сынуль…

Так. «Сынуля». Сейчас будут слезы.

-Мы ведь с отцом не разводились. Просто поссорились.

-На три года? Ничего себе - просто!

Я помнил, как это было. Однажды ночью меня разбудили их голоса.

-Ты не можешь снова уехать, ты обещал!

-Пойми, это не просто работа, это мой долг!

Родители прямо-таки шипели друг на друга, потому что кричать они не могли - ночь, а для мирного разговора был уже не тот градус – обстановка накалялась с каждой секундой. Я тихонько отворил дверь своей комнаты. Мне был виден кусочек кухни – отец сидел за столом, мать расхаживала из угла в угол.

-Твой долг быть с нами! Неужели нельзя найти другую работу? Ты любишь Север больше, чем нас? Ты проводишь с нами всего три месяца в год! Сын растет без тебя!

-Это последний раз.

Отец попытался обнять мать. Но она подхватила тяжелую отцовскую сумку и вытолкнула ее в коридор.

-Я же вернусь! – тихо сказал отец.

-Объясни это мальчику. У него через 3 дня День Рождения.

-Аня, я это делаю ради него!

-Ради него? Ему нужен ты, а не твои деньги!

Отец попытался еще что-то сказать, но мать перебила - она не желала ничего слушать:

-Уходи!

Сумка полетела в подъезд.

-Убирайся! Проваливай, я сказала!

-Аня!

Я знал, что она боится его ухода. Они стояли друг против друга. Мать в прихожей, отец – на пороге. Она понимала: не удержать. Она вытолкала отца, захлопнула дверь, и, дрожа от горючих слез, опустилась на пол.

-Черт бы тебя побрал! Черт бы тебя побрал, и тебя, и эту твою работу!

Мама плакала, сидя на корточках у двери.

«Черт бы тебя побрал», - повторила она в третий раз.

Я тихонько закрыл дверь.

-Он не вернулся, - сказала мать, наливая чай.

Моя красивая, добрая, бедная моя мама. Я никогда не говорил ей о том, что видел. На самом деле, я так и не понял, из-за чего отец решил жить не с нами. Из их разговора ничего не было ясно.

-Вы раньше никогда не ругались, - начал я.

Если честно, я был уверен, что отец ушел к другой женщине. Иной причины я просто представить себе не мог. Работу я считал только предлогом. Ну, как она может стать важнее семьи?

-Теперь я понимаю, что там, на Севере, было что-то очень важное для него. Такое же важное, как и мы. Он не мог выбирать. А я… я его заставила.

-Другая семья?

-Нет, - уверенно возразила мать, - Я бы знала об этом. Он бы не стал скрывать.

-Видимо, то, что на Севере, оказалось намного важнее, - сказал я.

Мамины брови поползли вверх, а уголки губ вниз. Ооо!. Сейчас будут слезы. Я уткнулся в тарелку.

-Он уходил всегда. Каждый год. Еще до нашего знакомства. Когда родился ты, он стал уезжать только на лето, пока светло. Я надеялась, угомонился, бродяжья душа. Но вот ты подрос, и все началось сначала...

Как же мне хотелось увидеть отца! Но я был зол на него:

-Отец появлялся один раз в году, прямо как Дед Мороз! Прилетал на волшебных санях с чемоданом подарков! Но я повзрослел, и Дед Мороз мне больше не полагается?

Я бросил вилку на стол.

-Не говори так. Ты не видел Севера.

-Он, что, моральный урод? Променять семью на работу? А если бы я променял его на … на….

Я не знал, на что. Для меня ничего дороже моих родных не было. Ведь работу можно сменить, а семья – это навсегда.

-Хватит оправдывать отца, мама! Он предал нас!

-Не говори так! Это я виновата. Я не должна была ставить его перед выбором.

Меня понесло. Я слишком долго молчал.

-Я был обузой! Я мешал ему! Но все дети растут! И вот – долгожданная свобода! Скажи, он хоть денег тебе оставил? Он хоть раз поинтересовался, как мы живем? Здорова ли ты? – я кивнул на стопку сердечных таблеток на холодильнике, - Три года ни слуху, ни духу!

-Вот ты съезди и поговори с ним, - мягко сказала мать, - И передай, что я его очень люблю. И тебя люблю.

Она обняла меня. Наверное, первый раз за все эти три года.

-Вань, верни этого сумасброда домой. Ладно? Я без него жить не могу.

Полночи я слушал, что рассказал матери об отце странный гость. Какими-то волшебными заклинаниями звучали слова: Кола, Умба, Кильдин, Кандалакша… Они убаюкивали меня.

Мне снилась тундра. Как она могла мне сниться, если я ни разу ее не видел? Не знаю. Яркие капли морошки. Камни, покрытые мхом. Самоцветы, рассыпанные по земле. Крохотные березки, дрожащие на ветру – и ветер, несущий мелкие капли дождя. Они оседали на лице словно липкая паутинка. У ветра был запах отца.

К утру я, кажется, понял, что так тянуло его на Север. Я еще не знал, смогу ли простить его, но я решил ехать. А там видно будет. Встретимся, поговорим по-мужски.

Всю ночь, словно стук поезда, в моей голове перекатывались слова: «Послезавтра, послезавтра…» Скоро я увижу отца! Лучшего подарка ко Дню Рожденья я представить себе не мог.