Последний царевич

Глава 8. Старцев встает на четыре лапы.

Глава 8.

Старцев встает на четыре лапы.

-Ты с ума сошла?! Нас же поймают! – возмутился я.

Мы сидели на ступеньках черного хода. Огромные клены осыпали нас последней листвой. Листья были скукоженные, прихваченные морозцем. Голубеву трясло - то ли от холода, то ли от волнения.

-Поймают. Подумаешь! Это не самое страшное.

-Ты умеешь утешить.

Пока я был в туалете, моя одноклассница подслушала разговор старичков-смотрителей. И теперь опять пыталась втянуть меня в уголовщину.

-Мы вернемся сюда сегодня вечером и спрячемся возле запасника. Когда все уйдут, мы заберем то, что тебе причитается, и выйдем с первой же экскурсией. Михалыч оставит запасник открытым и пойдет в каморку к охраннику. Там он уговорит его хряпнуть. И на всякий случай отключит сигнализацию. А когда…

-Молодец! Долго думала?

-Слушай, Ваня, все сходится! Дедушка узнал, что твой предок оставил тебе какой-то волшебный предмет, чтобы ты мог себя защитить. Он пошел в Музей, чтобы договориться о посещении запасника вместе с тобой. Тут появляется тот, кому ты запродан, оживляет чучело волка и…

-Ты всерьез думаешь, что чучело волка сожрало твоего деда? - спросил я.

-Дедушкины очки я узнаю из тысячи!

-Слушай, из их разговора ничего толком не ясно. Может, они просто байки друг другу травят. Музейные, специфические. Ну, как страшилки у медиков, знаешь? Мы сейчас пойдем и обзвоним всех знакомых. Позвоним директору, в больницы.

Я хотел сказать «в морги», но передумал.

-Тот, кому ты запродан, был сегодня в Музее. Он вернется сюда в полночь. Ты же сам слышал! Он заберет твою единственную защиту! Ваня, нам нужно его опередить!

-Ты знаешь, что нужно искать? - спросил я.

-Какую-то волшебную вещь.

-А их большой список? Шапка-невидимка, ковер-самолет, клубок – навигатор.

Я сидел и думал, что могло понадобиться отцовскому приятелю в Музее? Именно в Этнографическом, именно в этом, да еще в такую рань? Слишком много для банального совпадения. И почему он так странно на меня действует? «Показалось!», - твердил я себе, чувствуя, как мой желудок сворачивается в тугой клубок при одной мысли о новом знакомом. Желудок был на Ленкиной стороне. Ох, кажется, вдвоем они меня убедят.

-Запасник тысячу лет был никому не нужен, и вдруг за день до твоего дня рождения понадобился. Тому, кого видеокамера не фиксирует! Я молчу уже про ожившего волка и…

-Ой, да наверняка, недоразумение. Я уверен, ни одно чучело сегодня ночью не пострадало, да и дед твой скоро найдется.

Голубева закусила губу. Она напряженно искала аргументы.

-Может, предок завещал мне свой череп? - прикололся я, - Ну, чтобы его вопрошать. Я слышал что-то такое в Африке делают.

-Слушай, а это мысль!

-Ленка, ты вот вроде умная, но такая дура!

Она не обиделась. Наверное, что-то подобное она слышала не в первый раз.

-Тебе сегодня было плохо, - сказала она, - сильно плохо. И дело не в рыбе. Ведь на ужин была рыба?

Я промолчал. Дело было в рыбе. В том, что она оказалась на ужин. Во всей этой чертовщине, которая вдруг начала твориться вокруг меня!

-После того, как Хозяин назначит срок, - продолжила Ленка, - человек испытывает сильнейший страх, если он появляется где-то рядом. Это как если бы смерть встала у тебя за плечом.

«Послезавтра!» - сказал голос в моей голове. Меня передернуло. «Уже завтра», - поправил я.

-Это происходит потому, что запроданный человек обречен. И смерть действительно ходит за ним по пятам. В сказках, если черту была запродана девушка, он мог приходить до трех раз. Нужно было знать определенные ритуалы, чтобы ему противостоять. Очертить себя кругом, умыться и…

«Значит, все-таки, черт», - подумал я.

-А если парень?

Ленка вздохнула.

-Я перечитала всего Афанасьева, Зеленина, Проппа, Бахтина. Ни в одной русской сказке запроданный парень не бегал и не прятался. По достижении совершеннолетия он сам шел к черту. Плакал, конечно, но шел. Должен, значит, должен. Просто ты…

Она замялась.

-Что - просто я?

-Ты не готов. Если ты к нему попадешь, обратно не выберешься. У тебя нет всех тех знаний, которыми обладали русские парни, всю жизнь живущие с нечистью бок о бок.

-Потрясающе!

-Ты бы не выстоял три ночи в церкви у гроба с ведьмой.

-Ты это о чем? – обомлел я.

-Гоголь, «Вий». Читать больше надо.

-А я уже решил, что мне это предстоит. От тебя не знаешь, чего ожидать. Придумаешь мне аттракцион «Ночь в музее» по мотивам народных сказок.

-Он к тебе приходил?

Ленка схватила меня за грудки.

-Приходил?!

Я не успел ничего ответить. Позади раздались голоса.

-Тяжелый, гад! – смотрители тащили чучело волка.

-Мы поможем! - крикнул я, - да отцепись ты! – сбросил Ленкины руки.

-А, голубки! Теперь здесь целуетесь?

-Куда вы его? – спросила Ленка.

-На реставрацию, в мастерскую.

Мы с Ленкой подхватили чучело. Оно не могло столько весить! Честно говоря, вес волка заставил меня задуматься. 1:0 в пользу Ленки с желудком.

-Вон туда, в сарайчик, - скомандовал багровый Степаныч.

Мы занесли чучело в мастерскую.

-А можно мне его осмотреть? – попросила Голубева, - Я на таксидермиста учусь.

-На кого? – шепотом переспросил я.

-На чучельника.

Музейщики переглянулись.

-Смотрите, пока мы курим. Только осторожно! – предупредил Степаныч.

Михалыч судорожно сглотнул: «осторожно», согласитесь, в данном случае звучало как-то двусмысленно. Мне стало не по себе. Интересно, он по ночам оживает? Тьфу, ты, бред какой-то.

Ленка склонилась над волком. Заглянула в ухо, в пасть, погладила морду.

-Дедуль, ты здесь?

-М-м-м… - раздалось из утробы.

Я даже подпрыгнул:

-Он тут?! Как он там уместился? Волк-то тощий!

-А сам факт превращения тебя уже не смущает? Тощий, толстый – это не существенно. Некоторые и муху в слона превращают. Вопрос в другом: как его оттуда вытащить? – Голубева поднялась с коленок.

-М-м-м!!! – снова «сказало» чучело.

Я почесал затылок.

-А дедушкины книги нам не помогут?

-Точно! Бежим домой!

-Не переживайте, Дмитрий Васильевич, мы вас в таком виде не бросим, - обнадежил я старика, - держитесь!

Махнув на прощанье смотрителям, мы понеслись к Ленке домой.

«Нет, это невозможно. А я не верю в невозможное. Такого просто не может быть!» Я чувствовал, как мой мозг отзывается на вторую реальность, возникшую вдруг в моей жизни. Помимо моей воли, он лихорадочно искал объяснения, зная, что они есть. «Чертей не бывает, - сопротивлялся я, - Человек не может стать волком!» Но здравый смысл подло капитулировал. «Трус!»
Если мы с мозгом поссоримся, это будет беда!