Последний человек на земле

6.

Это был изнуряющий бег. По горам и склонам, по волчьим тропам, по скалам и оврагам бежал Беовульф. Впереди всех летела праматерь. Ее ноги, очевидно, совершенно не знали усталости, волосы развевались на ветру. Она освещала себе путь огненным мечом.

  – Скажи ей, пусть затушит меч, – отрывисто произнес Беовульф, он боялся сбить дыхание, – его свет виден за тысячу шагов.

Грендель ничего не ответил, и праматери он тоже ничего говорить не стал. Он бежал медленнее всех, он то и дело останавливался, оглядываясь на преследовавший их синий огонь, он, как будто вычислял – если он сейчас уйдет в другую сторону, то за кем побежит седой колдун, за ним или за праматерью с мечом.

– Затуши меч, – сказал Беовульф праматери в момент короткого привала.

Он еще не чувствовал усталости, но знал, что она не за горами. Он не спал, не ел. Рана на его плече, наспех закрытая повязкой из мха и коры, саднило. Ему нужна была вода.

Праматерь не ответила Беовульфу – она, обернувшись, смотрела как с соседнего холма спускается Грендель. .

– Затуши меч, его видно издалека.

Праматерь посмотрела на Беовульфа и, вдруг, протянула  к нему руку – раскрытой ладонью вперед. Этот жест Беовульф знал, так шаманы, бывает, обращаются к мертвым. Не без трепета он приложил свою ладонь к ладони праматери, и тут же всякая усталость покинула его. К нему вернулись силы, он расхотел пить. Его плечо перестало болеть.

Беовульф стоял ладонь в ладонь к праматери, и в голове его молнией мелькнула мысль – убить ее прямо сейчас. Перехватить ее запястье, и, ее же рукой с пылающим мечом, снести ей голову. На этом все закончится, ни Гренделю, ни беловолосому колдуну не выжить, если у Беовульфа будет волшебный меч. И одежда Гренделя, дарующая ему неуязвимость, и волшебный светящийся глаз, и, возможно, даже то оружие, что испускает полосы голубого огня – все это достанется Беовульфу. И кто бы ни прилетел тогда с неба – Беовульф сумеет их встретить.

Но он не стал сражаться с праматерью. Он не знал ее сил. На ее стороне  был огненный меч, а ее широкие ладони вполне могли таить в себе боевые умения. Выйдет ли он живым из этой схватки?  И Беовульф убрал руку.

Праматерь кивнула ему, и указала взглядом на Гренделя. Беовульф понял ее без слов – она спасала Гренделя от финнов, она спасала его и сейчас. Беовульф должен был помочь ему бежать скорее.

Он в несколько шагов достиг Гренделя, и грубо схватил его за руку.

– Уйди от меня, ты! – возмутился Грендель, но вырвать свою узкое плечо из пальцев Беовульфа у него не получилось.

– Праматерь хочет, чтобы ты бежал скорее, – сказал Беовульф, таща Гренделя за собой.

– Мне насрать на то, чего она хочет!

К счастью, унижение Гренделя длилось недолго.  Рассвет чуть тронул небо, когда он заорал:

– Это дура ведет нас в другой бункер!

Бункер – так Грендель назвал капище финнов. Это было плохо или хорошо? Что ждало их в другом таком капище? Испепеляющие полосы огня, сходящие с потолка, или…? Едва ли праматерь вела их так далеко, только для того, чтобы убить, ведь она могла сделать это сразу, как взяла в руки рукоять.

И вскоре перед Беовульфом действительно показался холм, а на нем каменное строение – другой формы, но  с такими же ровными стенами, как и первое капище финнов. Вид у него, – как успел заметить Беовульф, – был заброшенный. Стены поросли травой, вход зиял, ничем не закрытый, внутри короткого коридора было полно земли.

Коридор этот вывел не в пещеру, как в первом бункере, а в ровное  квадратное помещение. Маленькое, не больше хижины, с достаточно высоким сводом. Там тоже было грязно, пламя огненного меча  высветило землю на полу, какие-то животные останки по углам, навоз.

– Блин, ну вы и свиньи! – с отвращением произнес Грендель, – так засрать бункер! У вас тут что, хлев был?

Праматерь не ответила Гренделю, а он уже что-то шептал на своём языке, он стучал пальцами по стене – но ничего не происходило.

– Да вы тут, похоже, всё разломали! – в сердцах воскликнул Грендель.

Праматерь кротко улыбнулась ему, и сама коснулась стены. Пальцы её тыкали в стену, в таком же ритме, как Грендель когда-то стучал в свою лодку. И как тогда лодка отзывалась на движения Гренделя, так и сейчас стена под пальцами праматери вспыхнула светом.  Не просто светом – стена, как будто, ожила, на ней четко, как в окне, появились трава, камни и небо. Но это не было окно –Беовульф успел заметить, что на стене, как в орнаменте, повторяется один и тот же кусок голых скал, просто виден он с разных сторон – видеть это было так непривычно, что  у Беовульфа закружилась голова. Справившись с внезапной тошнотой, Беовульф еще раз бросил взгляд на стену, и из мешанины кусков неба, скал и травы выцепил взглядом седого волшебника.  Он бежал в шести разных квадратах стены, его было видно в шести видах, и сверху и сбоку и спереди, а судя по соснам за его спиной, он был совсем недалеко.

 – Ну, видишь? – сказал Грендель девушке,  –  Он идет сюда, прямо к бункеру. Ты сможешь его остановить?

Бевульф ещё раз бросил взгляд на стену, и увидел,что колдун тащит за спиной объемный тюк. Очевидно, очень тяжелый – колдун бежал, пригибаясь к земле. И это объясняло, почему он не смог их догнать. И синие кольца пламени, то и дело вспыхивавшие над головой колдуна, исходили именно из этого тюка.

– Он уже рядом! – продолжал говорить Грендель, – сделай хоть что-нибудь! Включи систему защиты! Система защиты здесь рабочая?

И Грендель, не выдержав, снова метнулся к стене, он снова пытался оживить её прикосновением пальцев, он тыкал в то же место, на которое недавно нажимала праматерь – но ничего не происходило.

– Да блин! – в сердцах воскликнул Грендель, – Почему я не могу включить систему защиты? Почему я здесь ничего не могу! А ты, рабыня, можешь?

И он впервые прямо посмотрел на праматерь.

– Ты кто вообще?

Но она только покачала головой.