Последний человек на земле

8.

– Тебе говорили когда-нибудь не садится пьяным за руль? – спросил Грендель Беовульфа.

И Беовульф чуть сразу его не прибил. Он ждал рассказа о племени Гренделя о том, где они находятся, зачем прилетают в страну Хродгара и убивают его людей. А получил набор непонятных слов.

– Нет, – отрезал Беовульф.

Он еще раз вслушался в темноту – и опять ничего не услышал.

–  Говори! –  приказал он Гренделю.

И Грендель начал говорить сбивчивой, прерывающейся речью.

–  Я напился... Знаешь, сколько историй я слышал которые так начинались. Обычно, дальше шло что-то забавное...

Беовульф испытал еще один приступ раздражения, пещера с обвалившимся входом, во тьме которой скрывалась вооруженная праматерь, в глубине которой где-то лежал колдун была не лучшим местом для того, чтобы слагать цветистый сказ о всей своей жизни. Но он понимал, что именно так Грендель откровенен, и именно так он может рассказать что-то важное.

– Да, это бывает забавно, –  процедил Беовульф.

–  Меня пригласили на верчеринку. Кто-то там, я представляешь, даже не знаю кто, кто-то из друзей Лалики получил... как это сказать. На вашем языке нет такого слова! –  Грендель внезапно разозлился, но тут же тон его снова стал спокойным, отстраненным, –  по вашему это будет обучение, –  продолжил он, –   Кто-то там закончил обучение. Все веселились, я перебрал. Нельзя было садиться за руль, а я сел. Ну и уснул, конечно. Проснулся, смотрю –  а впереди Земля. Ну ладно, думаю. Заночую на Земле. Заночевал, блин.  

–  Что было когда ты проснулся? –  спросил Беовульф.

–  Да ничего не было. Темнота пыль, пещера эта. Космический челнок разбитый  в хлам. Это даже не мой челнок оказался, представляешь? Я сначала так по этому поводу переживал!

Грендель снова рассмеялся, но очень скоро смех его перешёл в какие-то сдавленные рыдания. Правда, они тут же затихли.

–  Я не понимаю, что тут у вас происходит, –  сказал Грендель. –  От слова «совсем» не понимаю.

И Грендель снова замолчал. Тянул ли он время, в ожидании праматери, которая придёт и спасёт его? Было очень похоже на то. Однако, врать перед лицом смерти тяжело,  Беовульф знал это. И он дал Гренделю ещё один шанс выговорится.

–  А что должно был у нас происходить? –  спросил он у Гренделя.

–  Да ничего не должно было! Должны были быть господа, понимаешь? Такие как я! Ваши повелители! Их я должен был встретить! А я проснулся –  кругом никого. Вообще никого! Я прилетел на ворованном челноке, а никто этого и не заметил! Я сначала понадеялся, что и вправду не заметили, мало ли что бывает. Но меня самого должны же были начать искать! Пусть не на первый день, но, хотя бы, на  второй, на третий! Я полторы недели просидел возле своего разбитого челнока –  и никто за мной не пришёл! А потом я увидел вас. Людишек. Как свободно вы тут бегаете, вооружились ножами –  и бегаете. Не работаете. И я до сих пор не понимаю, как так вышло? Куда я попал?

Беовульф сел. Он обдумывал услышанное. Он думал –  и слушал тишину.

–  Значит, твое племя тебя не ищет, –  сказал он Гренделю, –  они должны были сразу прилететь за тобой, но не прилетели. Давно  ты их ждешь?

–  Больше ста суток, –  безнадёжно сказал Грендель.

Это была хорошая новость. Раз за сто дней за Гренделем не прилетели –  то, возможно, не прилетят и впредь. Возможно, он просто никому не нужен.

–  Откуда ты прилетел? –  спросил Беовульф Гренделя.

–  С космической станции.

–  Сколько дней пути до неё отсюда?

–  Дней пути! –  свистящий шёпот Гренделя чётко выразил презрение, –  ты пешком в космос собрался, да? Туда можно только долететь!

Беовульф зажал Гренделю рот рукой. Он слушал. В тишине, где-то очень далеко, на самой границе слышимости, звучали шаги.

– Слушай! – быстро быстро зашептал Грендель, когда Беовульф отпустил его – слушай, всё, чего я хочу это свалить отсюда! Улететь! Улететь и никогда не возвращаться! Если ты мне поможешь, я отдам тебе всё, меч отдам, фонарик, костюм свой – всё! А в пещере ещё остался космический челнок, на котором я прилетел, тоже можешь его забирать!

Беовульф не собирался помогать Гренделю, он был уверен, что убить надёжнее. Но он, всё же, спросил:

– На чём ты собираешься улететь?

– Не знаю. На чём-то! Вдруг здесь остался какой-нибудь челнок? Вдруг ваш Велунд окончательный придурок, и оставил здесь, ко всему прочему, ещё и рабочий челнок?

Грендель опять говорил про Велунда, но это было не так уж и важно.

– Где находится челнок, на котором ты собираешься улететь?

– Я не знаю!

Шаги приближались, праматерь шла к ним. У Бевульфа  остался последний вопрос.

– Зачем ты убил воинов Хродагара?

– Чего?

– Ты убил воинов Хродагара в Хеороте. Зачем?

– Я никого не убивал!

– При мне ты убил. В тот день, когда я оторвал руку от твоего другого тела.

– А, эти воины! Воины, млять! – Грендель снова издал горестный смех, – Там был какой-то странный эффект,  когда они орали в своей сараюхе, на всех волнах шли такие помехи! Я с таким трудом починил передатчик, я сигнал бедствия передавал, а они его глушили. Не знаю, в чем там была причина, я не успел выяснить, мне было не до того.

– Ты убил людей Хродгара просто потому, что они пели? – спросил Беовульф.

– Я просто хотел, чтобы была тишина! Я же не мог прийти к ним и попросить не петь! И никого, кто бы мог урезонить эту толпу распоясавшихся рабов не было!....

И Беовульф убил Гренделя. Он узнал от него все, что мог.

Оставалась праматерь. Ее шаги были все четче – но свет ее меча не рассеивал окружающую тьму. Это значило, что Беовульф находится в конечном, общем коридоре, в том месте, где сходились все проходы. Он сел у тела Гренделя, вытащил из него нож и принялся ждать.  

Шаг, шаг. Тихий, еле слышный, похожий на шелест . И вот на одной из стен появился отблеск, бледный желтый отблеск от меча. Беовульф поднялся, он собирался бить из-за угла, так же, как тогда, когда он сразил колдуна. Шаг-шаг. И еще шаги – с другой стороны. И другой отблеск – синий.