Последний человек на земле

15.

Беовульф не понимал Бару. Женщины, которых знал Беовульф, слушались своих отцов и почитали мужей, но у них было достаточно норова, чтобы осадить любого, кто попытался бы их обидеть. Жены финнов были мягче характером, но и вели себя свободнее, зачастую не подчиняясь вообще никому. Бара была другой. Из её рассказа выходило, что ей много, очень много лет, но этого не было заметно ни в её внешности, ни, тем более, в поведении. За исключением той вспышки, когда она, не дрогнув, сожгла своих же подданных, Бара проявляла невероятную бездумную покорность. Ни один известный Беовульфу человек, вышедший из детского возраста, не вёл себя так.

Улетая в сторону подводного грота, Беовульф и Грендель, оставили Бару сидящей у каменной насыпи. Они вернулись на следующее утро –  Бара сидела на том же камне, и, кажется, даже в той же позе.

–  Где здесь ферма рабов? –  спросил её Грендель, –  ты видела её на карте?

Он не приветствовал Бару, не спросил как она провела то время, что их не было. Но Бара этого не  заметила. Поднявшись с камня она с готовностью махнула рукой на север.

–  Там.

И снова села.

–  Далеко идти? –  спросил Беовульф.

–  Если лететь, то быстро.

Но двоих, и Гренделя и Бару Беовульф отнести не мог. Так же как и не мог наделить кого-то из них скафандром. Грендель мог сбежать со скафандром, Грендель, вопреки утверждению, что он Беовульфу не соперник, мог начать воевать. А это было хлопотно. От Бары же вообще было не понятно чего ждать. В её больших глазах не было ни тени мысли, а на лице почти не отражались движения души.  

–  Я полечу с тобой, Бара, –  сказал ей Беовульф, –  а ты, Грендель, пока подготовь челнок.

–  Как я должен его подготовить? –  недовольно спросил Грендель.

–  Ты должен его почистить. Он внутри весь грязный.

–  А если колдун вернётся?

–  Тогда тебе придётся нелегко.

Беовульф протянул девушке руку скафандра, и она обвила пальцы этой руки вокруг своей талии.

–  Я готова лететь.

Беовульф, легко оттолкнувшись ногам, взлетел ввысь.

–  Туда! –  долетел до Беовульфа голос Бары.

И он увидел как она показывает ему рукой на гору с двойной вершиной. Это было достаточно далеко, но Беовульф всё еще слишком наслаждался полётом, чтобы скучать.

–  Это здесь.

Солнце уже стояло в зените. С горы было видно ровное строение, стены его были округлыми, крыша напоминала полусферу, один, полуобрушившийся край надвисал над обрывом. Внизу  билось беспокойное море.

–  Ферма рабов здесь, –  сказала Бара.

На этой вершине было холодно, с моря дул жесткий ледяной ветер. Но Беовульфу не было холодно, Баре, очевидно, тоже.

–  Ты знаешь, что Гренделю здесь нужно?

–  Нет.

–  Ты бывала здесь раньше?

–  Нет, никогда.

Беовульф подхватил Бару, и через несколько мгновений они были перед круглым зданием. Издалека было сложно понять его размеры –  вблизи оно оказалось циклопически огромным. Без всякого намёка на вход. Но со стороны моря был широкий проём, и Беовульф не колеблясь влетел в него.

Внутри было пусто. Огромное пустое помещение, каждый шаг в котором отдавался гулким эхом.

–  Ты знаешь, для чего это место? –  спросил Беовульф Бару.

Девушка помотала головой.

–  Ты можешь спросить?

Бара беспомощно огляделась и подошла к одной из стен. Она коснулась её раз, другой –  ничего не произошло. Бара сделала несколько шагов, и пробовала еще раз. Она сказала вслух несколько слов. Ответа не было.

–  Это место не отзывается, –  сказала Бара, поднимая лицо к Беовульфу.

Врала Бара или нет? Беовульф не мог понять. Черты её были безмятежны, глаза лучились невинностью, но точно так же она выглядела, когда убивала финнов.

–  Попробуй еще раз.

–  Это место не открывается мне.

–  Почему ты убила тех людей? –  спросил её Беовульф.

–  Каких людей? –  Бара подняла на него спокойный взгляд.

–  Так ты убила многих?

–  Финнов, –  не колеблясь ответила Бара, –  я всегда убиваю финнов. Они убили племя моей матери.

Беовульф чтил кровную месть. Он знал, что месть должна быть не скорой. «Только раб мстит сразу» –  говорили в его племени. Однако, мстить безоружным и беззащитным было позорно.

–  Скольких финнов ты уже убила?

–  Я не считала.

–  Знают ли финны, которых ты убила, что их предки когда-то убили племя твоей матери? –  спросил её Беовульф.

Бара задумалась, судя по всему, впервые задав себе такой вопрос.

–  Нет, –  сказала она, –  для финнов мы - их предки. Они ничего не помнят. Когда мы выходили из анабиоза, они приносили нам еду. Они сшили мне это белое платье.

–  Сколько поколений прошло между теми людьми, что убили твое племя, и теми, которых убила ты?

–  Много.

–  Разве так мстят?

Бара удивлённо посмотрела на Беовульфа.

– Но я должна ненавидеть финнов.

–  Почему должна?

–  Моя мать велела мне это. Мои братья говорили, чтобы я ненавидела их.

–  Ты сбежала от своего брата, –  напомнил ей Беовульф.

–  Поэтому я больше не держу на финнов зла.

Бара стояла в пятне света, её одеяние белело, на фоне тёмных стен.

–  Честна ли ты со мной, Бара? –  спросил Беовульф у девушки.

–  Я никогда не говорю неправды. Я этого не умею, –  ответила ему она.

–  Тогда попробуй узнать, что это за место ещё раз. Я не могу привести сюда Гренделя, не зная, что он задумал.

–  Он хочет улететь, –  сказала Бара.

Она снова подошла к стене, и снова повела по ней рукой. Они шла вперёд, а Беовульф шёл за ней, делая один шаг на её десять.

–  Ты не огорчишься разлукой с Гренделем? –  спросил Беовульф девушку.

Он всё еще пытался понять, что у неё на уме.

–  Грендель вернётся, –  уверенно сказала Бара.

–  Почему?

–  Потому что всё его племя мертво. Там куда он летит, никого не осталось. Он улетит, и он вернётся.