Последний человек на земле

22.

Беовульф много времени проводил в походах и боях, но, от того ему дороже были редкие остановки у родичей. Беовульф любил тёплый свет огня, любил запах смолы,  привкус дыма, запах еды, хмеля  – запах чистого и сухого человеческого жилья, неразрывно связанный в памяти Беовульфа с застольной беседой, текущей неспешно, и продолжающейся до самого утра. С драгоценными мгновеньями коротких встреч, наполняющих жизнью гораздо больше самой сытной еды, и самого хмельного напитка.

Но здесь, в чертогах племени Гренделя не виделось ничего человеческого. Холодный серый камень, на который Беовульф насмотрелся ещё на Земле, высокие своды, гладкие  ровные стены – шаги Беовульфа и Гренделя гулко звучали в пустоте этих рукотворных пещер.

Беовульф и Грендель шли долго. Пожалуй, так же долго, как до того летели. А длинному и широкому ходу не было конца. Ход шёл по наклонной и уходил вглубь – и это всё, что можно было понять. Единственной переменой было то, что в какой то момент в туннеле появился воздух. Он волнами шёл снизу, и поначалу, Беовульф воспринял это как добрый знак. Но они шли, шли – и больше ничего не менялось.

– Как долго нам ещё идти? – спросил Беовульф Гренделя, – тебе знакомо это место?

Грендель глянул зло.

 – Можешь возвращаться. Я тебя с собой не зову.

– Тебе знакомо это место? – повторил Беовульф.

– Это бомбоубежище! – возмущенно рявкнул Грендель, – Естественно, оно мне незнакомо!

Ответ этот ничего не прояснил Беовульфу. В молчании они прошли ещё пару сотен шагов.

– Что ты ищешь, Грендель? – спросил Беовульф.

Грендель не ответил.

– Ты думаешь, твои сородичи живы?

– Ты совсем идиот, или только притворяешься? – Грендель резко развернулся в сторону Беовульфа. – Живы! Мои, блин, сородичи живы! Ты думаешь кто-то мог выжить? Ладно, больше нет городов, деревьев нет, но ведь нет даже воздуха! Ты заметил, что воздуха больше нет?! Воздуха! Даже воздуха! Это не ядерная зима, это, я даже не знаю что, что должно было случиться, чтобы на всей планете пропал воздух? Вода? Ведь и воды нет, сколько летели, ни озерца, ни лужи не было, ничего! Неба нет! Вместо неба – пыль! Небо, блин, свернулось как свиток, а я то думал, это художественный образ!

– Что ты хочешь найти? – спросил Беовульф.

Крики Гренделя не тревожили Беовульфа. Беовульф понимал его боль.На месте Гренделя кричал бы любой.

– Я хочу узнать что здесь случилось. И если все умерли, если я последний, кто остался, я хочу знать почему и как.

– Это благородная цель, – кивнул Беовульф Гренделю, – я с тобой. Я помогу тебе, Грендель.

Грендель открыл рот, закрыл, лицо его исказил гнев – но тут же всё прошло. Грендель отвернулся.

– Спасибо, – глухо сказал он, – ты конечно... Всё равно, спасибо.

– Идём, – сказал Беовульф Гренделю, – Пошли вперёд. По пути расскажи мне, что такое бомбоубежище.

Но Грендель не стал ничего рассказывать. Он шёл на шаг впереди Беовульфа и молчал.

– Там, как будто, шаги? – спросил Грендель, останавливаясь.

Беовульф тоже остановился, он стянул с головы капюшон скафандра, и где-то на самой границе слышимости до него донёсся тихий мерный перестук.

– Да, – сказал Беовульф.

– Может, это Бара? – предположил Грендель, – мы же её оставили в челноке, а она жаловалась, что ноги затекли.

Беовульф с сомнением покачал головой. Бара ходила иначе, её лёгкая похода была совсем беззвучной. Эти же шаги как будто чеканились железом.  Но Беовульф, всё же, спросил:

– Бара могла сюда войти?

– Конечно, – ответил Грендель, – это же бомбоубежище, оно  для всех. Там, сверху, на люке, две кнопки «открыть» и «закрыть». По краю шахты лестница. Воздух, конечно, не сразу появляется, но на Баре же, под платьем, регенрационный костюм. С ним можно и без воздуха какое-то время.

– Это не Бара, – сказал Беовульф. – Движется что-то другое. Что-то на железных ногах.

Грендель заметно встревожился.

– Может это быть кто-то из твоего племени? – спросил Беовульф, понижая голос.

– Честно – не знаю, – шёпотом ответил Грендель, – давай лучше спрячемся, посмотрим...

Прятаться в этом ровном туннеле было негде, и Беовульф просто встал у стены. Встал и затушил фонарь.

– Готовься. Оно ускорилось, – сказал он Гренделю.

И долго ждать не пришлось. Вместо с оглушающим клац – клац – клац, туннель наполнил резкий свет, существо – кем бы оно ни было, – не таилось. Ещё мгновенье – и свет железного монстра пересёкся с лучами исходившим из фонаря Гренделя.

– Это солдат! – взвизгнул Грендель, – Бежим!

Беовульф не привык убегать от опасности, он никогда не прятался от противников, но этот мир был миром Гренделя, и ему было видней. Подхватив Гренделя под мышки, Беовульф выпустил свои тонкие крылья, взмахнул ими (ширина подземелья позволяла) и нырнул во тьму.

И Был прав, потому что в тот же миг место, на котором только что стояли Беовульф и Грендель, разлетелось на мелкие кусочки, уничтоженное беззвучной волной света, исходившей из открытого рта железного чудовища.

– Кто это? – спросил Беовульф, снижаясь к полу.

– Это солдат! – задыхаясь прошептал Грендель.

Беовульф чуть ослабил хватку.

– Если ты сбросишь скафандр, я смогу лететь быстрее, – сказал он Гренделю.

– Без скафандра я...

– Скафандр тяжелый. Солдат нас догонит.

Изогнувшись Грендель выпростал свою настоящую руку, и уцепился ею за гигантское предплечье Беовульфа.

– Подожди,  – Беовульф резко взял вверх, – Бросай!

Беовульф стрелой летел вперёд, невесомый Грендель съёжился у него в руках, а оставленный скафандр на миг перекрыл свет железного солдата. Но эта преграда ненадолго его остановила. Стряхнув своей железной конечностью эту мешающую тряпку, солдат снова побежал вперёд. Но Беовульф был быстрее. И внезапно его крылья вырвались на простор. Он был огромном зале, цилиндром уходившим ввысь, покружив под самым потолком, Беовульф заметил выступ, за выступом было углубление, оканчивающееся дверью. Залетев туда, Беовульф затаился. Шаги солдата звучали издалека.