Последний день лета

Глава вторая

Я оттягиваю сборы насколько могу - двигаясь медленней улитки. Но планы Эрнеста не подвиргаются перерассмотрению или потере бойца в строю. А уж тем более разглашению. Мы вдвигаемся в обед и я едва успеваю хотя бы проснуться и освежиться, чего уж говорить о нормальном завтраке или полноценном душе после тяжелого вечера заполнения бумаг и яркой ночки.

- Да ты и так красавчик, скажи же Эд? - заявляет нагло он в машине на мое ворчание. Я зеваю, но от того, чтобы снова уснуть под лёгкое укачивание машины и тихий треп парней спереди меня останавливают две вещи: первая, ясное дело, неизвестность. Куда черт подери меня везут?! А вторая - не так давно с Эрни случилась похожая ситуация из которой он вышел выспашимся, но разрисованным. Повторить его участь, помня о его злопамятности я не хотел, даже если ужасно тянуло в сон, тем более, что тем художником на пару был я, пусть Эрнест об этом и не догадывается. Покрайней мере я на это очень надеюсь.

Немного погодя я встрехнулся, отер лицо, снова широко зевнув и осмотрелся по сторонам в окна. Давно я не видел пригород Парижа, а уж тем более залитым золотистым солнечным светом. В Англии дождь льет так часто, что даже начинаешь  ценить такую теплую, летнюю, солнечную погоду. Раньше я любил гонять по этим дорогам по утрам, особенно когда не спалось. Мне нравилось чувствовать скорость, а урчание двигателя всегда было приятным дополнением ко всему. С переездом в Англию я решился такой возможности. Отец ограничил мою жизнь, как только можно или нельзя. Решил всего, думая, что тем самым сможет перевоспитать мой скверный нрав. От привычек я отвык, бесспорно, но желание снова вернуться к этому отбить у него не вышло. Тогда к чему всё это было?

- Куда мы едем? - спрашиваю снова я и мой голос ломается по-обыкновению с утра. Эдди пожимает плечами и отворачивается к окну, а Эрни будто и не слышит мое возмущение продолжает разговаривать на другие темы, иногда делая музыку по громче. 

Когда огромный дом показался впереди я не сразу смог вспомнить его хозяйку, на вечеринках которой мы зависали одно время. 

- Пьер, неужели ты не помнишь ту красавицу? Она была так мила с тобой всё время, не отходила ни на шаг, - говорит паркуя машину Эрнест и я присматриваюсь к крыльцу и толпе людей, машин, окружающих вполне роскошный дом увитый цветами. Большой, светлый - на первый взгляд. Где-то очевидно жарили мясо, я хорошо чувствую запах жаренного и желудок слабо отзывается, подавая звуки жизни. После сытных и плотных завтраков в Англии мне было мало одной чашки обжигающего черного кофе.

- Какая жалость, Пьер, - заявляет тем временем Эдди выпримляясь и открывая дверь. - А вот она не может забыть тебя. Наверняка уже поджидает, услышав о твоем возвращении.

Парни смеются и дают друг другу 《пять》, выходя из тачки. А я никак не могу вспомнить не то, что хотя бы ее имя. Я не помню даже цвет волос и потому хорошо понимаю их веселье сам растягиваясь в улыбке. До какого же черта надо было напиться? Может из-за этого и я был сослан? Хрен его знает..

- А какая у нее хотя бы стрижка? - подаю голос я, но эти придурки только качают головой и давят выпирающую лыбу.   

Мы идем в дом через главные двери. Народу много, приходится немного потолкаться, но окружение оказалось весьма приятным. Горел мягкий, теплый, приглушенный свет ламп, откуда-то впереди доносилась живая, вполне сностная музыка - какие-то девчонки распевали старые репертуары и мне это даже нравилось. Сон уходил прочь и я почти чувствовал себя прекрасно, но желудок отзывался на пряный, даже сладкий запах жареного. 

- Пьер, держи, я раздабыл твое любимое, - передо мной снова оказывается Эрни вручая стакан с темной, карамельной жидкостью. Я иду вслед за ним и делаю небольшой глоток, желая наконец отыскать еду. Напиток сладкий, кола, но послевкусие тяжелое - горьковатое и достаточно терпкое. На голодный желудок я не решаюсь выпить еще и ищу кухню, но дом выглядит совершенно не знакомым. Поплутав немного я включаю всё свое возможное очарование и спрашиваю дорогу у двух милашек. Обе тут же предлагают меня проводить и я пожимаю плечами. 

- Если вам не сложно, - отвечаю я и меня ведут к моему завтраку на задний двор в беседку. Стол усыпан горой еды вперемешку с выпивкой. Совсем рядом стоят мангалы, а вокруг них веселятся парни подкармливая засидевшихся на диетах девчонок. Я легко вхожу в компанию и добываю завтрак. Мясо свежее, зажаристое, вкууусное! Давно я не ел такого. Сразу вспоминается папи с его веселыми выходными на природе и так захотелось к ним с мами*. Я ведь звонил и обещал навестить их перед самым приездом по телефону. 

- Пьер, ну ты как всегда! - появляется передо мной Эдди и садится за стол напротив. Диванчики в беседке - чудо. Мягкие и удобные.. - Я значит только с одной успел телефонами обменяться, а ты уже здесь и нажрался, и гарем завел. Не пропьешь талант, да? 

Я смеюсь. Хорошо, как же мне хорошо. Дышать свободно и легко. Сейчас я чувствую себя лучше всех за последние два года с ошейником на шее. Пусть и невидимому обычному человеку, зато я чувствовал, как он стягивал мне горло. Дышать не давал. Человеком почувствовать себя не давал. Я поднимаюсь и иду танцевать. Девчонки плывут следом и в пылу вина мы сплетаемся в танце. Сначала быстрые, ритмичные песни. Я отрываюсь от души. Смеюсь и подпеваю, как можно громче. Народ ловит мою волну и вот уже пол дома распевает репертуары. 

Когда настает редкий чарёд медленного танца я утягиваю одну из дам - Лиззи - за талию и закруживаюсь в вихре. Она смелеет, строит мне глазки всю песню, а под конец целует. Обнимает за шею, липнет к телу, нежно орудая своими пальчиками под рубашкой своей левой рукой. Я играюсь с ней недолго. Она сама способствует этому и ведет по дому в свободную комнату с белыми простынями и кромешной тенью. Какая инстаграмная романтика. Сама тянет к себе, сама торопиться. Мне не приходится даже стараться, ее жажды хватает на двоих с головой и я просто тону в объятиях и времени.. забываясь, чтобы на утро снова очнуться в мире сожаления и печали..