Последний день Лизы

ГЛАВА 3 ТОШНОТВОРНЫЙ ГАЛСТУК.

В больнице Лизе поставили сотрясение головного мозга и трещину в ключице, назначив лечение на месяц. Она упала с первого этажа, что было большой удачей, так врач и сказал, разглядывая её снимки. Левую руку в лангете плотно привязали к  груди, обмотав эластичным бинтом половину туловища Лизы, строго настрого запретив ей шевелить рукой, но это итак было невозможно. На лице и руках остались небольшие раны от разбитого стекла, на которые наложили швы. Хирург пообещал Лизе, что шрамов на лице не останется. Пару дней Лизу страшно тошнило и она не могла встать с кровати из-за головокружений. 

Спустя ещё неделю по воле отца Лиза вернулась в школу. Было принято взвешенное решение, что учиться осталось совсем немного, важные итоговые контрольные пропускать не надо, к тому же, после семейного ужина,  отец зашёл в её комнату и тихо заметил:

• Не стоит подавать вида, что ты сдалась. Если ты сдалась, твои враги станут сильнее, понимаешь? - он погладил её по голове, коснувшись двумя пальцами подбородка. Лиза кивнула ему, хотя в сердце у неё было неспокойно.

И Лиза вернулась в школу.

Может быть, из-за инцидента, который перепугал учителей, может быть из-за годовых контрольных и тестов, мысли о которых заняли все пустые головы учеников, все перестали замечать Лизу совсем. На уроках её не спрашивали, одноклассники даже не смотрели в её сторону. Первый день Лиза ходила вдоль стенки, съёживаясь при приближении людей, но постепенно её отпустило. Никто не пытался толкнуть, обозвать или передразнить. Только болела ключица и кожа под бинтом чесалась. Со швами на лице Лиза была похожа на чудовище Франкенштейна, о котором читала недавно. Она вспомнила, как переживала за чудовище и плакала в конце.

Но то, на что поначалу Лиза не обратила внимания, вследствии сотрясения, теперь всё больше её тревожило. Мэри куда-то пропала.

Обезъянка  испарилась. Ни свистов, ни плевков, ни резких взмахов руками или бранных выкриков. Девочка хотела обратить на это внимание родителей, но испугалась, что её опять повезут к врачу. Она устала от врачей и больниц. В конце концов сами родители пока ничего не замечали.

Лиза проходила абсолютно пустая, в собственной тишине, целую неделю после выписки из больницы. В пятницу она даже заснуть не могла, липкий страх ползал по позвоночнику вниз-вверх. Ей было неуютно и жутко. 

Она встала посреди ночи и прошла в ванну, заглянуть в зеркало. Она долго смотрела на собственное отражение, круглый курносый нос, веснушки на щеках и подбородке, вьющиеся каштановые волосы и зеленоватые, как у отца, глаза. Лиза вспомнила, как в день, когда случилось падение, она мечтала вылезти из собственного тела, разорвать себе кожу, разломать череп и выскочить наружу, точно из скафандра.

• Кажется, получилось? - шёпотом спросила сама себя Лиза и отражение пожало плечами.

Лиза прекрасно знала, что это невозможно, но глубокая ночь, недосып и таблетки от сотрясения, которыми её лечила мама сделали своё дело. Лиза была уверена, что травма что-то переключила в её мозгу. Она буквально чувствовала эти внутренние изменения, как если бы мозги опустили в ведро с ледяной водой или открыли бы в черепе форточку, куда задул свежий ночной воздух. Тишина и спокойствие, о которых всю жизнь мечтала Лиза, были теперь здесь, рядом с ней.

Потрясённая она ушла спать и проспала долго, до середины следующего дня, потому что была суббота и можно было не включать будильник.

Однако, на следующий день Мэри вернулась.

• Сиська в сосиску! - взвизгнула Мэри, свистнула и больно ударила Лизу по щекам руками.

• Ай! - сквозь сон отозвалась Лиза и резко поднялась на кровати.

• Чёрт, ты здесь - разочарованно протянула девочка, смотря как её нога ударила пяткой по изножью кровати.

Мэри просвистела длинную победную мелодию и вытянув средний палец ткнула им Лизе в глаз.

• Вот блин, больно! - Лиза потёрла свой глаз рукой и вздохнула. Странно было ожидать, что что-то изменится.

Однако, чуть позже, за кухонным столом Лиза поняла - что-то всё-таки изменилось.

Она с удовольствием ела завтрак, работая единственной теперь свободной рукой, вилка быстро  мелькала в воздухе. Мама радостно смотрела на дочь. Лиза выпила кружку какао и откинулась на спинку стула.

• Спасибо, мам, очень вкусно. - сказала Лиза и прикрыла глаза. Она сидела так, с закрытыми глазами и покачивалась на стуле, как вдруг.

• Лиза? - голос мамы был испуганным - Лиза с тобой всё в порядке? Что ты делаешь?! - 

Девочка удивлённо посмотрела на маму. Мама подошла к столу и склонилась над дочерью, рассматривая её.

• Ты чего мам? - смущённо спросила Лиза, и посмотрела в ту сторону, куда смотрела мама.

Её левая рука, плотно забинтованная в лангету выгнулась назад, съехав за спину и  пыталась вырваться из бинта. Рука неестественно дёргалась, а пальцы топорщились в разные стороны. Давление было таким сильным, что пальцы спустя секунду уже посинели.

У Лизы похолодел затылок и она беспомощно посмотрела на мать.

• Мама, это не я. - прошептала она, - это Мэри. - Лиза начала задыхаться от ужаса, который всё это время таился в глубине её тела. 

Тот страх, из-за которого она никак не могла заснуть вчера, сегодня показал своё лицо.

• Тебе больно? - мама внезапно схватилась за левую руку Лизы, в отчаяньи пытаясь вернуть её на место, пальцы Лизы вцепились в её кожу ногтями, и мама вскрикнула, отпрянув назад. 

Лиза поняла вдруг почему ей так страшно. Это не было тиком. Эти лихорадочные движения и попытки левой руки вырваться из повязки, не приносили Лизе боли. Не было и обычного напряжения, распирающего тока, который несётся по нервам. Она не чувствовала вообще ничего. Лиза опешила. Рука жила своей жизнью, даже боль в ключице куда-то исчезла. Это была не её рука!