Последний день Омикрона

Глава 8

Бог из машины

         Тьма. Тьма была повсюду. Черные коридоры уходили во все стороны, извиваясь и заканчиваясь тупиками. Толстый слой пыли покрывал абсолютно всё. Ни малейших признаков жизни, ни частички органики не было в этом жутком месте. Даже призраки показались бы тут чужими.

         – Свет! – скомандовал Нэвилл и его скафандр озарился тусклым багровым свечением почти севших литиевых батарей.

         Остальные последовали его примеру, но даже их свечение не могло равняться со всепоглощающей бездной мрака. Лишь Илгаанрааху отсутствие света не доставляло особых неудобств, и он мог прекрасно ориентироваться даже в кромешной темноте.

         Они шли по длинному коридору, не имеющему ни начала, ни конца. Бенджамин старался не отходить далеко от ног Нэвилла. Тусклое свечение скафандров выхватывало клубы пыли, поднимаемой при каждом их шаге. Громкий чих пса разнёсся по мёртвым коридорам, возвращаясь со всех сторон, тут же вновь удаляясь в бесконечную пустоту. Странные надписи на всё том же древнем и почти забытом языке, о котором ходили легенды и знали его лишь единицы, были повсюду.  Нэвилл шёл вперёд, будто зная путь, отлично ориентируясь внутри бесконечных полуобвалившихся лестниц, заваленных какой–то аппаратурой, палуб и пустых безжизненных кают. Мир внутри корабля был мёртв.

         Несомненно, это когда–то был военный корабль. В каждом элементе, в каждой, даже самой мелкой, детали чувствовалось сдержанность и минимализм боевой машины. Проходя по темным и узким коридорам, Тим представлял себя бравым капитаном, вальяжно расхаживающим по мостику межзвёздного крейсера или отважным космическим десантником, готовящимся покорить очередную планету.

         Пройдя ещё с десяток метров они остановились у задраенной переборки.

         – Главный командный пост, – Нэвилл без труда вслух прочитал почти стёршуюся под грузом неумолимого времени надпись.

         – Там может быть опасно, – предупредила Ева, – пожалуйста, будь осторожнее, – добавила она. Конечно, во тьме чрева мёртвого корабля никто не смог разглядеть её румянец на щеках, возникший от мимолётного смущения, но то, каким взглядом она всё путешествие с самого мгновения их знакомства застенчиво смотрела на Нэвилла, не двусмысленно говорило о многом.

         Рэм попытался силой отодвинуть переборку. Но она даже не шелохнулась. Ещё несколько попыток так же не увенчались успехом.

         – Нужно найти другой путь! – заявил Нэвилл, как вдруг его отвлёк голос мальчика.

         – Что это? – спросил Тим, указав на маленькую, еле видимую мигающую красную лампочку, неожиданно загоревшуюся на панели справа от переборки.

         Рэм провёл рукой по панели, стряхивая толстый слой пыли. В этот раз, не выдержав, чихнула Ева и тут же извинилась. Нэвилл не обратил на неё ни малейшего внимания. Его взор был прикован к небольшой блеклой панели, на экране которой высветилось лишь одно единственное слово – «ПАРОЛЬ».

         Не долго думая, Нэвилл ввёл длинную комбинацию цифр и букв древнего языка, которые он конечно же не знал, но именно они без сомнения должны были оказаться единственно верными. Цвет лампочки тут же изменился с красного на зелёный, и переборка, противно и громко скрипнув, нехотя отошла в сторону.

         Чернильная тьма не позволила даже хоть немного рассмотреть открывшееся пространство. Свет от скафандров изо всех сил старался побороть мрак таинства и неизвестности. С каждым шагом становилось понятнее, что некогда величественный корабль, теперь не более чем древний склеп. Странный звук, напоминающий лёгкие пощёлкивания, раздался далеко в чреве корабля, но спустя мгновение затих также внезапно как и появился.

         – Что там? – шёпотом спросила Ева, инстинктивно прижимаясь к Нэвиллу.

         Щелчки повторились, но теперь стали немного громче. Вслед за ними раздалось еле слышное гудение, вдруг неожиданно начали загораться одна за одной продолговатые светильники, расположенные под самым потолком. Ярко вспыхнув, несколько из них мгновенно разлетелись мелкими осколками и алыми искрами, опадая на металлический пол мостика. Будто бы просыпаясь от долгой спячки, корабль приходил в движение. Один за одним продолжали вспыхивать всё новые и новые лампы, с трудом одолевая отступающую мглу. Тим зажмурился. Резкая смена освещения больно ударила по глазам. Ржавые стены переборок, озаряемые холодным безжизненным светом, окружали большой, стоящий прямо по середине командного поста, шар. Огромных иллюминаторов или чего–то похожего, откуда бы капитан этого корабля некогда мог наблюдать просторы безграничного космоса, к большому разочарованию Тима, не было. Нэвилл подошёл к шару и легонько провёл рукой по его гладкой поверхности.

         Нечто внутри него завибрировало и шар испустил странное багровое свечение.

         – Я помню это место! – прошептал Нэвилл и вновь положил руку на поверхность шара.

         Маленькая молния пробежала по огромной сфере и её тонкие язычки нежно коснулись пальцев протянутой руки.

         – Осторожно! – заволновался Тим, глядя на то, как все больше и больше языков окутывают кисть Рэма.

         – Я помню это место, – вновь повторил Нэвилл, – я был тут.

         Странное свечение, казалось, окутывало его, проходило сквозь него, ласкало его. Бенджамин, Ева и Илгаанраах с изумлением смотрели на неописуемую картину. Тим попытался отстранить Нэвилла, но тот жестом руки остановил его и тихо прошептал: – Всё нормально, это он, я помню его.