Последний день Омикрона

Глава 9

Дар последнего человека

         Блок памяти корабля был не таким уж и большим, как могло изначально показаться, он с лёгкостью влез в рюкзак Нэвилла. Чёрный квадрат металла и пластика, неподвластного времени, выглядел абсолютно новым. Тысячи лет истории сотворения мира хранились в недрах его корпуса. Только он мог помочь донести правду и рассказать о мире, в котором не должно было быть насилия и тирании. История странного перерождения чистой любви машины к своему создателю в извращённое чувство необходимости очеловечивания, приведшая остатки человечества к грани рабства и уничтожения.

         – Что есть самопожертвование для механизма, не имеющего души? – думал Тим, пока они шли по очередному коридору погибшего корабля.

         Страшно было даже представить, что довелось видеть этим ржавым стенам. Сколько жестокости, боли и отчаяния хранили в себе бесконечные коридоры. Наконец–то, добравшись до огромных полуоткрытых дверей десантной палубы, они осторожно заглянули внутрь. Как и на всём остальном корабле тут царило полнейшее запустение. Кладбище машин и механизмов, нашедших последнее пристанище в чреве некогда прекрасного звездолёта, тысячи лет назад устремившегося на поиски нового дома. Громадный ангар был забит разнообразной искорёженной техникой.

         – Скорее всего, всё это было предназначено для колонизации нового мира, – решил Тим, осматривая незнакомые древние механизмы.

         Хаос творившийся внутри ангара отчётливо давал понять, какой страшной силы был удар корабля на исходе своего последнего путешествия. Тонны совершенно непонятного металла валялись повсюду словно барханы в огромной пустыне.  Разбитые стекла защитных щитов десантных капсул утопали в серой пыли. Остовы каких–то летательных аппаратов, отдалённо напоминающих современные флаеры, стояли в самом центре палубы. Под их крыльями до сих пор были навешаны странные приспособления сигарообразного вида.

         – И что нам делать со всем этим хламом? – спросила Ева, ловко взобравшись на ближайшую кучу металлолома, – похоже, здесь уже давненько не наводили порядок.

         Нэвилл молча шёл вдоль бесконечных рядов разнообразной техники. Было удивительно, но он помнил название каждой из них. Вот тут стояли боевые истребители для завоевания превосходства в воздухе, рядом с ними ржавели кузова околоземных низкоорбитных перехватчиков. Эта груда металлолома некогда была новейшим танком сил земной коалиции, а этот непонятный, изуродованный временем цилиндр с хвостовым оперением был ничем иным как сверхтяжёлой орбитальной баллистической ракетой. Казался очень странным тот факт, что предназначенный для мирной колонизации новых миров корабль имел на борту столько вооружения, техники, десантных капсул, используемых для силового подавления любого сопротивления. Что уж говорить о ракетах, предназначенных исключительно для орбитальной бомбардировки планет.

         – Ого! – воскликнул Тим, разглядывая здоровенного, обвешанного разнообразным оружием робота, навсегда уснувшего своим электронным сном.

         – Да тут вооружения хватило бы на целую армию… – заметила Ева, с интересом разглядывая диковинные аппараты. Бенджамин шёл рядом с ней и с любопытством обнюхивал странные конструкции. Илгаанраах же наоборот старался не приближаться ни к чему, с опаской и недоверием присущим всем Улуунам он осторожно осматривал ещё не истлевшие останки древних механизмов.

         Их поиски казались безуспешными, да и можно ли было вообще, что-либо найти на корабле, тысячи лет покоившимся в льдах чужого мира. Среди всей белиберды переплетающихся чувств и воспоминаний, Нэвилл прекрасно знал, что тут есть нечто способное им помочь. Он всё чувствовал, всё помнил, но восприятие не могло собрать весь пазл разрозненных деталей, состоящих из сотен микроимпульсов, умело маскирующихся под реальные ощущения мировосприятия. Память настоящего Рэма Нэвилла словно бы не хотела возвращаться и идти на поводу у искусственного мозга.

         – Кажется, я помню! – неожиданно резко высказал Нэвилл и направился прямо по диагонали ангара к небольшому дырявому брезенту, тщательно натянутому на какую–то конструкцию.

         В этот момент, одним из четырёх глаз Илгаанраах уловил едва видимое, но уже чем–то знакомое движение. Горы металла словно бы вздымались и тут же опускались в такт тяжёлому дыханию. Нэвилл, Тим и Ева, похоже, не обратили на это ни малейшего внимания, а Бенджамин продолжал изучать сотни новых запахов.

         Ловким движением Илгаанраах вскинул лук и уже было потянулся в кочан за стрелой, как вдруг хлёсткий удар хвостом снёс крошечного улууна. Раздался громкий скрежет и грохот разлетающегося в разные стороны металла. Это, несомненно, было то самое чудовище, с которым им пришлось встретиться на снежных холмах пустыни безмолвия. Монстр смотрел единственным оставшимся зрачком на застывших в полной неожиданности жертв.  Вместо второго глаза была залитая зелёной жижей рана. В этот раз долгих прелюдий не последовало. Жуткое шипение и мощный бросок не заставили себя ждать. Элементы тяжёлых конструкций, остовы машин и просто здоровенные куски металла разлетались в разные стороны перед стремительными бросками чудовища.

         Ева бросилась к дальнему краю ангара, а Тим, взобравшись на ближайший металлический бархан, смело открыл огонь по чудовищу из своего плазменного пистолета. В этот момент всё казалось не более чем видеоиграми, в которых он сотни раз легко и нарочито расправлялся с разными монстрами, раз за разом выходя из схватки победителем. К сожалению, реальность гораздо опаснее и жёстче, чем искусственные миры видеоигр. Как только несколько плазменных лучей обожгли змееподобное тело монстра, оставив два отверстия, тут же залитых вспенившейся зелёной жижей, он взревел страшным рыком, вновь чуть заметный удар хвостом пришёлся в то место, где стоял Тим.