Последний день Омикрона

Глава 11

Безбрежная неизвестность

         Они ехали несколько дней. Благо солнечные батареи машины ещё могли собирать и даже немного накапливать энергию, но с каждым разом заряда становилось всё меньше и меньше. Все понимали, что их пути нет конца, и чем дальше они уезжали от Омикрона, затерянного в дремучих джунглях племени Улуунов, холодных плато разбившегося корабля Адама и мёртвых небоскрёбов таинственного города, тем призрачнее казалась их цель. Нет хуже состояния, когда у человека нет перед собой цели, не говоря уже о подобном состоянии машины, ставшей бесполезным куском металла и пластика. Никто не знал, куда двигаться дальше, да и был ли вообще в этом какой–либо смысл?

         Возможно, тот город и был последним пристанищем бежавших из Омикрона людей, но теперь в нём правит совершенно иной вид. Вид, имеющий такие же права на жизнь, как и сам человек. Может быть, люди отправились дальше на север, но в таком климате невозможно выжить даже облачившись в бронекостюмы. Ночью мороз заметно усиливался. Спать приходилось с включённым двигателем, а иначе даже защиты скафандров не хватило бы на то, чтобы сохранить остатки жизни пяти одиноких путников, блуждающих в темноте чужого мира.

         – Сколько нам ещё ехать? – спросила Ева, вглядываясь в бесконечную серую пустоту.

         – Нам нужно ехать пока можем, сдаваться нельзя, мы должны найти то, что ищем! – ответил Тим, – так мне сказали духи леса.

          – Но что если они были не правы, что если мы не доберёмся, да и куда? – с отчаянием спросила Ева, – что если сопротивления и людей больше вообще не существует?

         – Они существуют! – твёрдо заявил Рэм.

         – Но откуда ты знаешь, почему ты так в этом уверен?

         – Я знаю, я должен знать, это были её последние слова.

         Нэвилл достал из кармана нагрудный жетон того человека, тело которого он обнаружил в развалинах.

         – Я уже видел подобное, – произнёс Нэвилл, внимательно рассматривая находку, – этот знак был на груди у Миры, я помню его.

         – Ты о той девушке что спасла тебя? – с ноткой ревности в голосе спросила Ева.

         – Да, она оказалась для меня всем, – продолжил Нэвилл, – она была первой, кого я увидел, первым человеком, кого я полюбил. Теперь я знаю кто я, или точнее, что я такое… Раньше я был частью общества машин, подчинялся их законам. Чёрт подери, я такое же чудовище. Я жаждал того, что в меня заложили при создании, я жалкое подобие того человека, которого так любил Адам.

         – Ты не просто копия, – проронила Ева.

         По её взгляду, можно было отчётливо прочитать всю тяжесть и горечь сказанных Рэмом слов. Она старалась как можно глубже спрятать в себя те чувства, что незаметно даже для неё самой испытывала к этому человеку. Именно человеку, а не машине, ведь не может ни одна машина так искренне любить.

         – Мира нашла меня, хотя я до сих пор не понимаю, как получилось, что выбор пал именно так, хотя, возможно, в мире и вправду не существует случайностей. Тогда какова гарантия, что целый мир не является лишь иллюзией, созданной одной машиной?

         – Это не может быть правдой, – вмешался Тим, – хватит с меня уже этих иллюзий и обманов.

         – Весь мир оказался лишь программой вшитой мне в голову, – произнёс Нэвилл и, поднеся указательный палец к виску, добавил, – лишь программа, понимаешь?

         – Расскажи мне о той девушке, – попросила Ева, – какой она была?

         – Я помню то, что она сделала для меня, она подарила смысл жизни, открыла глаза на всё, что происходит, она вернула меня.

         – Я не об этом. – Расскажи о ней, как о человеке, – уточнила Ева, – ты любил её?

         – Да, – признался Нэвилл, – я любил её больше всего на свете. Её рыжие волосы, опускающиеся на хрупкие плечи, её улыбка, её бесконечно зелёные глаза навсегда останутся в моих воспоминаниях. Хотя теперь сомневаюсь в том, что это были настоящие чувства, а не запрограммированные эмоции.

         Лицо Евы приобрело немного красноватый оттенок, а в голубых глазах проступили крошечные капельки слез.

         – Почему ты плачешь? – удивился Нэвилл.

         – Не твоё дело! – вдруг резко выпалила Ева и отвернулась, сделав вид будто рассматривает в окно бесконечно мёртвые пейзажи.

         – Что она тебе рассказала о сопротивлении? – видя, что диалог заходит в тупик, Тим решил перехватить инициативу и, наконец, докопаться до истины.

         – Она много рассказывала о людях, живущих за стеной, о том мире, что не заканчивается границами города, о мире свободном от тирании, о том, что там ещё есть те, кто способен положить конец машинам.

         – Но почему тогда машины до сих пор не смогли найти и уничтожить тех людей?

         – Людям свойственно выживать в любых условиях, и тем они отличны от машин, они не живут заложенной программой и их не сломить силой оружия.  Она рассказала об их цели создания идеального общества, цели объединить людей на борьбу с захватчиками.

         – Но ведь тогда получается, что борьба будет не с захватчиками, а с создателями? – заметил Тим, – ведь весь наш мир создали машины!