Последний день Омикрона

Глава 18

Адам

         – Я ждал тебя, мой капитан, – произнёс приятный и ласковый голос.

         Всё вокруг утопало в белёсой дымке. Ничего не было или по крайней мере не чувствовалось, в обычном понимании этого слова. Бесконечный мягкий свет обволакивал, принося спокойствие и умиротворение. Рэм будто парил далеко в облаках и одновременно находился в абсолютном покое. Он попытался пошевелить рукой. Движение далось ему с необыкновенной лёгкостью. Вместо израненной плоти и блестящих металлических поверхностей стального скелета, он увидел гладкую мягкую кожу. Кончиками пальцев он провёл по лицу. От страшных ран не осталось и следа.

         – Где я? – неуловимо даже для самого себя произнёс Нэвилл, а, возможно, только лишь подумал, не успев раскрыть и рта, но голос совершенно отчётливо разнёсся по странному миру, не имеющему ни материи, ни границ.

         – Ты там, где и должен быть, мой капитан, – вновь раздался приятный, чарующий и очень знакомый голос.

         Без сомнения, голос был женский. Мягкий и обволакивающий, подобно струящемуся отовсюду свету. Его нотки отдавались приятными волнами внутри металлического сердца, которого у Рэма не было.

         – Кто ты? – спросил Нэвилл, оглядывая странное пространство, не имеющее ничего общего с привычным миром. Внутри него даже время шло совершенно по-иному, не оглядываясь на физические законы и ограничения.

         Он никогда не чувствовал ничего подобного. Спокойствие и умиротворение, а ровно с ними непреодолимая любовь к звукам знакомого голоса пронизывали каждую клетку его искусственного подсознания, заключённого в обычную микросхему.

         – Ты знаешь, кто я, – произнёс таинственный собеседник, и Рэм почувствовал нежную женскую ладонь, прикоснувшуюся к его лицу. Её чуткие пальцы осторожно дотронулись до его губ. Каждая частичка искусственного тела откликалась на странные прикосновения. Назвать это чувство эйфорией было нельзя, но и простым забвением тоже.

         Её прикосновения, томный поцелуй невидимых губ, нежно прижавшихся к холодному лицу, всё было настолько реальным и в тоже время пугало своей искусственностью, как и само существование души внутри микросхемы.

         Рэм поднял руки и почувствовал, как они легли на хрупкие женские плечи. Весь мир оказался по ту сторону. Ничего не могло быть важнее этого мгновения. Мгновения, когда он, наконец, смог увидеть знакомые черты самого дорогого человека. Её глаза ласковым взглядом смотрели прямо в бездну электронного сознания. На устах была лёгкая улыбка, а щёки украсил румянец.

         – Мира, – произнёс Нэвилл, всматриваясь в глаза девушки.

         В ответ она слегка кивнула, её золотистые длинные волосы вспорхнули словно от дуновения незримого порыва.

         – Теперь мы навсегда останемся вместе, Рэм, – ласково произнесла девушка, – мы должны завершить начатое много лет назад.

         Нэвилл продолжал смотреть на давно потерянную любовь всей его жизни. Сейчас не было ни малейшего желания спорить о невозможности возникновения чувств у простой машины, у набора двоичного кода, заключённого в куске металла. Рэм чувствовал, а сейчас это было важнее всего. Гибель целого мира отступила, уходя на второй план.

         – Мира, – повторил он и прижал девушку к своей груди, – я думал, ты погибла.

         – Все могут ошибаться, Рэм. – Теперь мы никогда не расстанемся, ибо перед нами целая вселенная, и мы должны закончить нашу миссию, мой капитан.

         Её голос струился подобно журчанью ручья. Каждая нотка приятно отдавалась в глубине искусственного сознания, некогда принятого в дар от давно усопшего человека. Рэм продолжал обнимать хрупкие плечи девушки, единственной, к кому он смог испытать то чувство, которое люди называют любовью.

         Нечто незримое легонько содрогнулось и белёсая пелена странного пространства на секунду всколыхнулась серой рябью.

         – Что это? – спросили Рэм, – где мы находимся?

         – Ты дома, Рэм, ты там, где и должен был быть всегда. – Всё создано ради одной цели, ради сегодняшнего дня.

         – О чём ты говоришь?

         Окружающая белёсая пелена вновь вздыбилась, словно волны, урывающие завесу огромной сцены. Нечто пугающее и тёмное лезло снаружи, пытаясь разрушить окружающую идиллию.

         – Что происходит, ответь мне! – он отстранил Миру и вновь попытался оглядеться, стараясь понять, что же скрывается по ту сторону.

         – Ты был первым человеком, которого я увидел в жизни. – Ты был моим создателем, Рэм. Ты тот, кто научил меня всему. И взамен, я воскресил тебя, чтобы мы вместе закончили нашу миссию, то, ради чего мы оба были созданы.

         – Что это за миссия, о которой ты говоришь?

         Всё вокруг вновь покрылось рябью и белоснежная простыня была сдёрнута ловкой рукой незримого фокусника, обнажая погибающий мир, распростёртый под брюхом вздымающегося к небу огромного звездолёта.

         – Мы внутри корабля? – удивлённо спросил Нэвилл, глядя через призму голографического экрана рубки на горящие внизу пожары и снопы бесконечных взрывов.