Последний. Дети вампира

Глава 8. Тени прошлого

Глава 8. Тени прошлого

Оракулу снился сон. Оказавшись в стенах Веталийского дворца, он чувствовал, как все, что давно пытался забыть, снова всплывает из глубин подсознания. И, если мысли и желания он мог контролировать, то над сновидениями был не властен.

Ему снилась огромная пустая зала, в мозаичный пол которой были встроены магические стеклянные шары, испускавшие слабый свет. Белые стены, массивная люстра, вмещающая в себя три ряда свечей, и потолок, до которого ребенку никогда не дотянуться, украшенный рисунками лучших художников Этернала. Сюжеты прошлых веков оживали вокруг, начиная от сцен зарождения жизни и трагических развязок. Однако для всех картин было характерно лишь одно – общая тема жертвоприношения.

Здесь мальчик чувствовал себя лишним. В то время, как кое-кто другой…

Музыка звучала сначала приглушенно, потом все сильнее, громче, словно река, набирающая силу из одного маленького ручейка. Все, кто ее слышал, – от самого лорда до последнего слуги, – останавливались, замирали в восхищении, и долго стояли на одном месте, забыв обо всем.

Сегодня сестра играла особенно хорошо.

– Леди Морисмерт унаследовала не только красоту и магические способности своей матери, но и ее талант к музыке, – перешептывались няни. – Ах, зачем лорду вообще понадобился второй ребенок?

Мальчик смерил холодным взглядом почти неотличимых друг от друга старух в черных робах, которые, по традиции присматривали за наследниками лорда, и в очередной раз пожалел, что отец не лишил своих рабов языка. Пусть бы думали, что хотели, но не смели произносить это вслух.

«Когда я стану лордом, я вам это припомню».

Он перевел взгляд на девочку, сидевшую на обитом бархатом табурете, и сжимавшую в тоненьких руках лютню. Она была подобна свежему ветру, ворвавшемуся в мрачный зал: легкая, нежная, извлекающая волшебную музыку одним прикосновением.

На девочке красовалось платье с прозрачными вставками, вырез которого был отделан блестящей тесьмой. За ее спиной трепетала накидка, похожая на крылья бабочки.

За окном серыми хлопьями падал снег, и мальчик невольно поежился, глядя на ее легкий наряд. Удивительно, но она совсем не мерзла. И, когда бы мальчик ни дотрагивался до сестры, ее прикосновение согревало. Магия, которую превозносил отец, и которой опасались даже сильные представители других кланов, чувствовалась в каждом ее движении.

Вот она закончила играть, спрыгнула с табурета с легким стуком каблучков, и подбежала к нему, обняв за шею:

– Братик, ну скажи, что это было чудесно? Разве моя игра не становится лучше с каждым днем?

– Не называй меня так, – нахмурился он в ответ. – Первая, ты знаешь, как мы обязаны звать друг в друга в стенах этого замка, пока не достигнем совершеннолетия.

Девочка обиженно поджала губы:

– Мне больше нравится называть тебя братиком, нежели Вторым. Эти традиции просто нелепы.

– Ты не знаешь, о чем говоришь! – Второй разозлился. Он всегда срывал злость и гнев на той, кто меньше всего этого заслуживал. Мальчик не мог простить сестре, что она во всем удачливее его. Так было с момента рождения, и касалось как обычной учебы, танцев, музыки, так и магии. Но, главное, что Первая получила всю любовь и внимание отца.

– Леди Морисмерт, у вас прическа растрепалась! Пройдемте в ваши покои, – няньки снова нашли причину закончить их короткий разговор, едва он начался. Разумеется, ведь лорд с них три шкуры спустит, если узнает, что его обожаемая дочка общалась с нелюбимым отпрыском.

Отец трясся над девчонкой день и ночь. Какие–то планы по достижению власти среди вампиров основывались на силе его дочери. И Второй часто ловил себя на мысли, что сделал бы что угодно, совершил бы любую подлость, даже убил бы, лишь бы оказаться на ее месте.

Но вот семенящие шаги старух и легкий стук каблуков затихли вдали. Он остался в роскошном зале совершенно один. Или нет?

– Господин Морисмерт, ваш отец желает вас видеть. Пожалуйста, не заставляйте его ждать. Вы знаете, он этого не любит, – из бокового коридора выступила молоденькая служанка. Она была в простом темно-синем платье и белом переднике. Ее руки нервно теребили метелочку для смахивания пыли.

Второй кивнул, пряча усмешку. Да, его отец вполне мог за непослушание сына наказать любого, кто попадется под руку. В целом, Второму на это было наплевать. Однако мысли о том, что будет, если гнев лорда выплеснется на него, заставил его внутренне сжаться и поспешить за служанкой.

***

Когда Второй входил в эту комнату, ему становилось не по себе, потому что приходилось встречаться с ее глазами. Пусть они были лишены жизни, и являлись частью белой мраморной статуи, Второй все равно не мог спокойно на них смотреть.

Тихонько приоткрыв дверь, и снова встретив этот пустой взгляд, Второй мог живо представить себе, какими они были в действительности, как цвет их менялся в зависимости от настроения или желаний, бушевавших в сердце. Какими были глаза его матери…

Вампиры не имели общей религии. Кланы чтили различные культы, приносившие им знания и силу. Слабые кланы боялись сильных. Вот и все. И потому, статуя женщины–полукровки в покоях прославленного лорда, смотрелась дико. Впрочем, никто в замке не смел даже подумать об этом – о дурном нраве хозяина ходили легенды.