Последний. Дети вампира

Глава 18. Костер Забвения

Глава 18. Костер Забвения

Кениш Тиль наслаждался первыми днями абсолютной власти, словно отыгрываясь за долгие годы забвения. Устраивал званые приемы, охоты, кровавые поединки без правил, и бесконечные балы, на которых спешил появиться перед придворными с новой, изумительной по красоте, любовницей.

Коронация была назначена через неделю, и все при дворе – от Круга Пятерых до последнего конюха – были заняты, спеша завершить все приготовления к торжеству.

Менее всего регента беспокоил слухи о том, что он, вроде как обязан страдать, оплакивая кончину любимого брата.

Нет, Кениш считал своим долгом встряхнуть Веталию и заставить ее склониться под сильной рукой нового короля. Тем более, что он собирался править вечно. В последнем ему требовалась помощь Оракула. Но тот пока не спешил раскрывать карты; как и когда он превратит ныне действующего правителя в одного из бессмертных существ.

Очередная беседа состоялась за несколько дней до коронации, когда Оракул неожиданно заявился в покои принца. Тиль Второй, как его называли при дворе, как раз закончил принимать ванную с розмарином, и хорошенькие служанки накинули на его плечи халат.

Кениш с недовольством уставился на гостя, который до того не смел показаться на глазах без особого разрешения. К тому же, Оракул все еще не скрывал свое лицо. На этот счет у Тиля было несколько теорий. Например, то, что Оракул – вампир, и может бродить днем по замку только благодаря какой-то особой магии. И, тем не менее, руки и лицо, а также все остальное тело ему приходится скрывать под одеждой. Да что говорить – даже ванную он принимал в кромешной темноте, как донесли доверенные слуги.

По другой версии – оракул был уродлив, и боялся испугать своей внешностью повелителя. Эта версия нравилась Кенишу больше.

Оракул склонился в приветственном поклоне. Темная сетка, скрывающая лицо, чуть качнулась:

– Мой господин, я бы хотел поговорить с вами наедине.

Кениш понимающе кивнул, и хлопнул в ладоши:

– Все свободны.

Служанки моментально сбежали, за ними последовала хмурая стража.

Регент тяжело опустился на диван у раскрытого окна, подхватив с серебряной тарелки яблоко и разрезав его на несколько ломтиков. Задумчиво нанизав один из них на острие ножа, Кениш отправил его в рот:

– Надеюсь, ты хочешь поговорить со мной о церемонии обращения. Мне надоело ждать. Век полукровок не долог, и мне требуются срочные меры…

– Господин, у нас все готово к церемонии. Но это случится лишь после вашей коронации. Однако, есть деталь, которая смущает наших общих друзей в Этернале. – Голос Оракула стал тверже. Впрочем, держался он по–прежнему почтительно.

– И что же это за деталь? Не хотите ли вы навязать мне новые условия сотрудничества? Менять правила перед сделкой – дурной тон, не так ли?! – Кениш вонзил нож в кожаную обивку дивана, мечтая так же разделаться и с Оракулом.

«Пусть сначала сделает меня бессмертным. А вот потом…»

– На самом деле, принц, это вы заставляете лордов Этернала усомниться в вашем могуществе. И в смысле нашей сделки. Вы до сих пор не нашли девчонку, вашу племянницу. Вам не удалось захватить ее и взять под контроль. А это грозит неприятностями, ведь по закону, именно она и ее будущий муж должны унаследовать трон. – Ровный голос Оракула подействовал на регента, как ледяной душ после недели пребывания на солнце.

– Девка все еще не объявилась! Я думаю, она давно сдохла, – презрительно передернул плечами Кениш.

– Данель все еще является помехой, – отрезал Оракул. – Найдите ее, или ее труп как можно скорее. Но проблема не только в этой девушке. Что вы собираетесь делать со Священной девой Габриэль?

– А что я должен с ней делать? – вопросом на вопрос ответил регент. – Между прочим, мой покойный брат просил позаботиться о ней. – Кениш сузил глаза, выдернул нож из обивки дивана и отправил с его помощью в рот очередной кусок яблока.

– Так сделайте это! Ваши права на трон не признают, пока существует ваша невестка и ее внучка! – Оракул с видом превосходства сложил руки на груди.

– Не понимаю, чего ты от меня хочешь? Чем эта старая карга может помешать мне? С тех пор как Мирабелла исчезла, Габриэль на долгие годы добровольно заточила себя в северном крыле замка.

Тиль плотнее запахнулся в халат. Если он чего и не любил, так это давления. С детства из него пытались вылепить слугу, во всем покорного воле брата. Но теперь король мертв. Неужели этот урод из Этернала не понимает, что у Кениша развязаны руки?

– Народ почитает жрицу, считая ее более могущественной, чем самого короля. По традиции, именно жрица выбирает нового правителя. Её сила защищает эту землю от врагов! – давил Оракул.

– Это глупые предрассудки. Я никогда не верил в магию барьера. Возможно, когда–то у Рагдалены, морской девы, она и была. Но с тех пор прошло немало лет… Мир изменился. Я хочу наладить связи с Этерналом. Говорят, ваш уровень развития, и техника превосходит любые, самые смелые, наши представления. Мы же, доверяя старой магии, остаемся в прошлом. Думаешь, Габриэль помешает мне занять трон?

– Если Круг Пятерых попросит ее об этом, а военные присягнут ей на верность… Хоть она давно и не появлялась при дворе, Габриэль – вдовствующая королева Веталии. Достаточно одного её слова, чтобы скинуть вас к подножию трона, и даже дальше, – уверенно произнес Оракул, – такой вариант я тоже предвидел.