Последний. Дети вампира

Глава 26. Габриэль

Глава 26. Габриэль

Первые лучи медленно поднимающегося над горизонтом солнца скользнули по усталым лицам всадников. Когда до города было недалеко, Данель вдруг покачнулась в седле и едва не упала. Рой осторожно придержал ее. Обернувшись назад и убедившись, что за ними нет погони, он остановил лошадь и спрыгнул на землю, после чего помог слезть своей спутнице.

– Что такое? – спросила она. – Разве мы не должны были ехать без остановки до самого Касля?

– Угу. Вот только с тобой что-то происходит. И очень надеюсь, что ты просто устала от скачки. Но, в любом случае, несколько минут отдыха тебе не повредят. Может, тебя укачало?

Девушка принялась внимательно рассматривать землю под ногами:

– Но меня не укачало. С чего ты взял?

Рой окинул ее оценивающим взглядом, после чего сказал:

–Что ж, до города осталось совсем чуть-чуть. Раз я ошибся, просто едем дальше.

Но Данель не торопилась сесть в седло. Она вдруг наклонилась до самой земли, сорвала первый попавшийся цветок и принялась мять его в руках.

– Кажется, последствия от применения защитной магии… – неуверенно начала она. – Они все-таки есть.

Ко требовательно взял ее за руку:

– Что такое? Скажи мне, я должен знать, прежде чем везти тебя в Касль, где нас ждет далеко не теплый прием!

Данель посмотрела на него искоса, в светло-серых глазах мелькнули хрусталики слез:

– После того как я накрыла нас барьером в последний раз, я словно лишилась способности видеть. Если бы ты не довел меня до лошади, то непременно упала бы. Я двигалась, на ощупь, как будто оказалась в темноте. Это было еще хуже, чем в тот раз, когда мы с вами выпили волшебные напитки. И сейчас я все еще плохо вижу. Как думаешь, Рой, я могу потерять зрение?

Девушка схватила его за локоть и с силой привлекла к себе, заставляя посмотреть в глаза. Рой вздрогнул: глаза Данель казались застывшими, неживыми. Охотник, в который раз за эту поездку, поймал себя на мысли, что не хочет везти Данель в столицу.

– Я думаю, что зрение восстановится. Если ты не забыла, мои воспоминания, потерянные при использовании Нулевого времени, всегда возвращались. Но знаешь, маленькая принцесса… Не думаю, что интриги при дворе Веталии для тебя. Что, если мы уедем куда-нибудь на край света прямо сейчас? Туда, где еще никогда не были. Туда, где еще никто не бывал, даже Маус. Вместе мы начнем новую жизнь! Только представь…

Повисло недолгое молчание, потом Данель неуверенно покачала головой:

– Мне жаль, Рой. Я, правда, хотела бы уехать с тобой. Но это невозможно. Я не могу подвести бабушку Габриэль, и Базила, и тех полукровок, что еще верят в королевскую власть. Они останутся без всякой защиты. Кроме того, дядя, став королем, найдет нас везде, если захочет. Бежать, по-твоему, – это выход?! – глаза Данель стали проясняться, с них исчезла туманная дымка, зато появились усталость и некоторая обреченность.

Рой, заметив это, только вздохнул. Что ж, еще один эффект магии. Аккуратно сняв со своего плеча тонкую женскую руку, он вдруг с силой привлек Данель к себе и прошептал на ухо, заставив покраснеть:

– Хочешь, открою секрет?

– Говори уже, – смущенно пробормотала Данель.

– Ты красивая. Но меньше всего сейчас похожа на принцессу! – сказав это, Рой едва увернулся от хлесткого удара по носу. Он достаточно ее изучил, чтобы представлять, как наследница престола Веталии будет реагировать на добродушное подшучивание. – Ну что, кажется, ты приободрилась. Едем дальше? Только, пожалуйста, когда мы будем в столице, больше не используй магию.

Данель кивнула.

***

Сколько Кениш помнил, Габриэль всегда была гордой. И, когда много лет назад входила в тронную залу дворца, и сейчас, стоя посреди площади. Годы отняли ее красоту, иссушили тело, покрыли морщинами лицо, но не смогли лишить ее главного: истинно королевского величия и выдержки. И за это он ненавидел её еще больше.

Она стояла к нему спиной. Даже не обернулась, чтобы бросить последний взгляд или бессильное проклятие. Хотя регент был уверен, что Габриэль Тиль знает, кто стал её палачом. Но зачем тратить последние минуты на того, кого игнорировала всю свою жизнь?

День был пасмурный. Солнце лишь ненадолго выглянуло из-за туч, чтобы попрощаться с последней королевой и Священной девой полукровок. Габриэль машинально прикрыла глаза рукой, а затем улыбнулась. Кениш вздрогнул от этой улыбки. Ему почудилось, что, Габриэль напоследок увидела что-то прекрасное, за что стоило умереть. И это не сулило ему ничего хорошего.

«Но что она может? Слишком старая, растерявшая почти все свои силы. Эта магия барьера, о которой так много говорил брат, теперь неспособна защитить даже тебя, Габриэль. Все кончено. Ты всегда казалась мне прекрасной и вечной, подобно золотому браслету с драгоценными камнями. Как жаль, что камни оказались стеклом, а золото – всего лишь дешевой подделкой…»

Доверенные слуги, обступившие помост с приговоренной, ждали его кивка или взмаха руки. Но Кениш медлил. Ледяное равнодушие Габриэль омрачало его триумф. Что толку сжигать ведьму, если она даже не раскаивается? Регент никогда не признал бы этого, но ему хотелось, чтобы Габриэль попросила прощения. За многое: за то, что первой предала их дружбу, что выбрала себе в мужья другого, что когда-то улыбалась и флиртовала с ним, позволив надеяться на большее…