Последний дубль

Глава 7: Эшли

Эшли

Резкий хлопок двери отозвался внутри эхом. Я смотрела на пятно от соуса на стене, на осколки тарелки на полу... Мы впервые так кричали. Странное ощущение — будто нас подменили. Или… или мы стали другими. Настолько, что уже не узнаём друг друга.

Я согласна с каждым его словом. Я виновата. Но и он тоже. Не опубликуй он мой роман втихомолку, я, возможно, сама когда-нибудь созрела бы для этого. А сейчас эта обрушившаяся на меня слава давит, как бетонная плита.

Я подошла к раковине и намочила тряпку. Пятно оттиралось с трудом, оставляя размазанный розовый след. Стыд и злость спорили внутри меня. А я не могла понять, что делать. Ведь впервые за два года я услышала не его терпеливые утешения, а его боль. Его правду.

А я-то думала... Нет, я просто убеждала себя, что он — скала, которая всё стерпит. Но он и был скалой. Молча принимал, копил и ждал. Вот только способ, который он выбрал, чтобы заявить о себе, перечёркивает всё, что было до этого. И я не знаю, смогу ли это простить.

Наверное, мы сможем как-то принять правду друг друга. Но что будет с нами дальше?

Убрав пятно, я разложила ужин по контейнерам. Слёзы капали прямо на пластик. Я — плохая жена. Лишь сейчас, в этой оглушительной тишине, я поняла: он пытался до меня достучаться. Самым дурацким, отчаянным способом — но ведь ради меня. Всегда — ради меня. А я думала только о себе. Я превратила наш дом в мавзолей и заставила всех служить в нём хранителями.

Я слаба. Настолько, что перестала видеть жизнь. А теперь мне предстоит заново учиться всему: не только быть женой, но и автором, чью боль поделили тысячи незнакомцев.

Я подошла к кабинету и приложила ухо к двери. Тишина. Постучала. Снова.

Энтони распахнул дверь так резко, будто хотел ею хлопнуть. Краем глаза я увидела картину — и меня прорвало.

Муж стоял и смотрел на меня. Ни тени тепла. От этой бесшабашной радости, застывшей на стене, от осознания, что Энн, подарившая её нам, верила в наше счастье больше, чем мы сами.

Его пустой, выгоревший взгляд, как у риелтора после десятка неудачных сделок подряд. Мы все устали.

Я протянула руки для объятий, всем существом жаждая хоть каплю прощения. Но он прошёл мимо, оставив меня в проёме.

И тут я вспомнила. Вспомнила, как Энн, зная мой скверный характер, часто вставала на сторону моих парней. «Ты слишком требовательна, Эш», — говорила она. Я и правда не идеал. Вспыльчива, но быстро остываю, мне всё легко надоедает. Но в Энтони я влюбилась по-настоящему. И даже когда он делал что-то не так, как я хотела, Энн была на его стороне. «Он тебя любит, дай ему шанс».

Я осталась стоять, глядя на его кабинет и на эту картину, которая теперь кричала мне: «Она верила в него. А ты? Ты просто оттолкнула».

Я захлопнула дверь и пошла в спальню. Энтони переодевался в пижаму.

— Прости меня, — выдохнула я, опускаясь на край кровати.

Муж молчал, а потом сел рядом.

— Эш, я тоже наговорил дерьма...

— Нет... ты сказал мне правду. И...

— Эш... я устал. У меня завтра три важные сделки. Давай поговорим вечером.

Он взял подушку и ушёл. А я снова расплакалась. Я думала, что он останется. А он просто ушел. Эта пустота рядом оказалась ощутимее любого крика.

Я встала и села за макбук. Открыла страничку с литературной площадки и начала читать отзывы.

Слова текли по экрану, как тёплый мёд. Они согревали изнутри, словно тот уродливый свитер, который Энн криво связала, переживая свои первые несчастные любовные муки. Он был колючим, неудобным, но он грел меня в самые холодные дни. А потом мы его закопали, когда она встретила Милтона. Закопали, как артефакт её боли, чтобы освободить место для счастья.

Она его любила, и он её. Эти двое были похожи. Как два алгоритма, написанные на одном языке. Они понимали друг друга без единой строчки комментариев. И я даже где-то завидовала им. Ведь у нас с Энтони всё было наоборот. Мы были разными операционными системами. Страсть — да, была взрывной компиляцией. Подарки, цветы — это был красивый интерфейс. Но вот тихого, системного понимания, работы в фоне — не было.

И снова я ругаю мужа. Нет... глупость. Мне однозначно повезло. Его поступок — это не предательство, а костыль, который он подсунул мне, когда я отказалась идти сама. И я должна им воспользоваться.

Я захлопнула макбук и легла спать. Впервые за долгое время — с чётким планом на утро.

Ночь стала полем боя. Слова мужа бесконечно прокручивались в голове. Я вставала, снова читала отзывы, подходила к двери гостиной, но так и не решилась подойти к нему. К пяти утра меня, наконец, свалила с ног волна истощения, и я провалилась в короткий сон. Даже поставила кучу будильников, но они не помогли — я проспала. Проснулась одна, в безмолвном доме, с тяжёлой головой и давящим чувством стыда.