Последний дубль

Глава 9: Эшли

Эшли

Я проснулась в его объятиях. Всё тело ныло от усталости и... счастья. Я забыла, каково это — чувствовать вес его рук на себе после ссоры. Сопящий Энтони — самый прекрасный код, который я когда-либо видела. Им можно бесконечно наслаждаться.

Но внутри всё сжималось в тугой, трясущийся узел. Сегодня мне предстояла поездка на киностудию. Пока я рыдала на полу у Дженис, девушка по имени Зои забрасывала меня сообщениями, расписывая концепцию фильма. Фильма по моей Энн. Оставалось лишь поставить подпись. И, если захочу, быть консультантом по сценарию и кастингу. И я, полная идиотка, написала ей «согласна».

Энтони... Он будет в ярости. Хотя, по сути, это он запустил этот скрипт.

Я попыталась приподняться, аккуратно убирая его руку, но он резко прижал меня к себе.

— Не отпущу... — пробормотал он, не открывая глаз.

— Мне на-до-о... — протянула я, снова пытаясь высвободиться.

Но мой муж не сдавался. Он перевернул меня на спину и навис надо мной.

— Я сказал же, что не отпущу.

— Ты на работу опоздаешь, — я чмокнула его в нос.

— Я взял выходной, — его губы заскользили по моей шее.

«Надо действовать, пока он ещё в этом благодушном расположении», — промелькнуло в голове. Это был мой проверенный метод: на волне его умиротворения новости воспринимались легче. Мог, конечно, и нахмуриться, но в конечном итоге уступал.

— Мне предложили экранизировать роман, и я согласилась, — выпалила я, чувствуя, как слова летят быстрее, чем я успевала их обдумать.

Серые глаза Энтони, что секунду назад были полны тепла, теперь впились в меня, словно острые льдинки. Его улыбка, такая искренняя ещё мгновение назад, застыла, превратившись в ровную, холодную линию — точно как эта предательская полоска загрузки, зависшая на грани критической ошибки.

На секунду в голове пронеслись кадры побега из спальни и попыток спрятаться от его гнева, но он просто резко отстранился, поднялся с кровати и, не сказав ни слова, направился в ванную.

Молниеносно. Беззвучно. Без права на отладку.

Я подошла к двери и тихонько постучала, словно боясь потревожить тишину. Объяснить свой поступок было нечем. На эмоциях, на автомате, я дала согласие. И теперь пришло осознание — возможно, это был шаг в токсичную пропасть. Ведь вместо того, чтобы спасать свою семью, я вновь погружалась в то, что её и разрушило.

Но они бы не отступили. Роман уже вчера взлетел на первую строчку. Моё имя было повсюду. Даже фото мужа выложили. Никто из нас не жаждал этой славы, но, может быть, если снимут фильм, люди насмотрятся — и всё утихнет? А через год я буду ходить беременной и обрету спокойствие с мужем? И все забудут об Эшли Паркс, авторе одного-единственного романа.

Тётя была права: мама боялась публичности, а писала она с такой душой... Моей же опорой стал муж.

— Энтони, открой, пожалуйста... Давай поговорим. Прошу тебя.

Дверь открылась, и он смотрел на меня не с укором, а с бездонной усталостью. Это была та маска, которую я только сейчас научилась различать.

— У меня нет слов... Ты... То есть я — подонок, что это опубликовал. А как фильм снять — так сразу согласилась? Где логика, Эш? — он прошёл мимо, его плечо едва коснулось моего. Опустился на кровать, а затем лёг на спину, раскинув руки, словно сдаваясь.

— Я была разбита... Слезы текли рекой... Она писала. Много... И я...

— И ты согласилась... Блестяще. Книги оказалось недостаточно. Давай устроим киноперформанс нашей семейной жизни. Ох, как обрадуются мои коллеги. Успех. Карьера, наверное, взлетит.

Я легла рядом, обняв его. Сердце колотилось так сильно, что его ритм вторил тому, как я ночами билась над строчками романа на макбуке. А теперь своим решением я нанесла удар прямо по нему.

— Я хочу, чтобы это всё закончилось... Снимут — и потом все забудут.

— Я думал, ты проницательнее, Эшли Паркс. Книгу и фильм будут перемалывать вечно. Тебя ждут фотосессии, премьеры... Вот только избавь меня от роли статиста в этом цирке. Я риелтор, а не твоя карманная собачка...

Я рассмеялась, прижимаясь ближе, и поцеловала его в щеку.

— Поедешь со мной на киностудию? — я водила пальцами по его майке, словно ища утешения.

— Пытаешься меня задобрить? — он перевернулся и обнял меня.

Я знала, когда лучше всего начинать такие разговоры. Если бы вчера — я бы ночевала у тёти. Она уже хотела выдать эту новость, но я остановила её. Гнев Энтони — это стихия. Я это усвоила.

— Ты не ответил, — его сердцебиение успокоилось, стало ровным.

— Обидишься, если не поеду?

— Нет.

Он поцеловал меня в лоб и поднялся.

— Пойду поработаю, обещал Полу помочь со сделкой. Позовёшь завтракать?

— Всё точно хорошо?

— Да, да... Очень много работы, — он подмигнул и направился в кабинет.

А я смотрела на дверной проём, чувствуя, что он всё же обиделся. Или просто не готов принять эту новую реальность. Что же мы за семья...