Последний дубль

Глава 11: Эшли

Эшли

Я вернулась домой. Мне отчаянно нужна была ванна — смыть с себя этот день и прилипший взгляд Кая. Кинула папку с бумагами на диван, и оттуда, будто назло, выскользнула его фотография.

Я подняла снимок и уставилась на него. Черты лица, будто прописанные по шаблону: надменная улыбка, русые волосы, ямочка на подбородке... Я анализировала его образ холодно, технично, словно писала ТЗ для нового проекта — пункт за пунктом, без права на ошибку.

Год. Целый год предстоит терпеть его присутствие. Впрочем, съёмки пройдут быстро. Главное — выдержать репетиции и заставить себя прожить эти роли. Его карие глаза казались пустыми, как и манера держаться. Высокомерие... Как я его ненавижу. Что ж, придётся написать внутренний скрипт и просто игнорировать. А ещё вычеркнуть из сценария побольше любовных сцен. Надеюсь, киностудия согласится. Мне важен текст, который донесёт историю моей сестры, а не их заработок на моём горе.

Я стояла в гостиной и продолжала смотреть на фотографию. Его красота была подобна холодному мрамору — прекрасна, но лишена всякого тепла и жизни. Он был актёром, игравшим свою роль, но истинная его натура была мне отвратительна.

Ванна не сняла напряжение. Сквозь шум воды в голове навязчиво прокручивалась ссора с мужем. На этот раз меня явно не спасёт ни спальня, ни прозрачные намёки на примирение. Либо я откажусь от роли и позволю историю Энн изуродовать, либо... Энтони должен понять. Я провела пальцем по коленке, рисуя в пене безмолвную линию раздора. Нам нужен компромисс, но как его найти, если он не поддаётся кодированию? Разве можно написать идеальный код для приложения, который заработает без единой ошибки? Всегда будут баги, всегда возникнут сбои. Его ошибка стала вирусным трендом в сети, а моя боль — завязкой для киносценария.

Я с головой ушла под воду, прислушиваясь к приглушённым, искажённым звукам. Тишина. Но даже в ней я слышала отголоски его крика. Пусть остывает с Полом. А я... займусь правками для заказчика. Незначительными, но способными вырвать меня из этого водоворота мыслей хотя бы на время.

«Всё понравилось», — было написано в сообщении. А я... я жаждала сложностей, искала малейшего сопротивления, чтобы отвлечься от самой себя, но получила лишь спокойствие, которое теперь казалось ещё более гнетущим...

Я зашла на свою страницу на литературной площадке, и цифры на экране показались почти сюрреалистичными: просмотры, добавления в библиотеку, отзывы — всё росло. А потом я увидела его: слух о будущей экранизации, который, словно вирус, распространялся быстрее, чем любая ошибка в незащищённом коде.

На мою почту прилетело досье от Зои на Кая. Его соцсети, вкусы, предпочтения — зачем мне этот набор данных? Я даже общаться с ним не хочу. Но это сообщение, оставленное ниже: «Продумайте образы в одежде или доверьтесь стилистам»...

У меня не было выбора. Лучше я сама опишу предпочтения моей сестры, чем позволю им снова слепить из Энн бездушную гламурную куклу с надутыми губами. Она была светом, яркой, порой необычной, но всегда с весёлой и невероятно доброй душой.

Слёзы хлынули внезапно, горячей, жгучей волной. Я сползла с кровати, и тут меня просто разорвало. Тело сотрясалось от непрошеных рыданий, сознание разрывали на части ледяные осколки воспоминаний о тех похоронах. Тот ужас, когда гроб медленно опускался в землю — казалось, он был похоронен вместе с ней. Как я теперь буду играть её? Как?..

Я лежала на полу, уставившись в расплывчатый, плавающий в слезах потолок. Обняла себя за плечи, сжимая так крепко, что ощущалась физическая боль — почти единственный способ вытеснить душевный огонь. Два года я кусала себя за пальцы, когда внутри всё кипело, горело. Два года... И вновь — словно удар по голове: «Эшли Паркс, ваша сестра погибла!»

Мой крик разлетелся эхом по комнате, громче моих собственных страданий. Я так хочу к мужу. Я так хочу к ней...

Телефон заверещал, вырывая меня из мира, где звучал её голос. Второй звонок. Медленно поднявшись, я подошла к тумбочке и увидела имя: «Розана Мосли». Мой лид из айти-компании. И, к слову, моя «типа» подруга. Мы начинали вместе, две амбициозные айтишницы. Я писала ей коды, пока она пробивала себе дорогу наверх. Я осталась сеньором, а она стала моим надзирателем на проекте. Но я не сужу людей — каждый выбирает себе путь к успеху так, как ему вздумается.

— Слушаю, Розана. Что-то по проекту? — я вытерла слёзы краем халата.

— Ой, я не по работе, — её смешок, всегда такой фальшивый, резанул по ушам. — Я гуляю неподалеку. Можно зайти? Выпьем вина, поболтаем...

Я обдумывала её слова. Зная эту черноволосую девушку, могу поклясться, она бы не позвонила просто так. Два года моего удалённого рабства — ни одного вопроса о моём самочувствии, только сухие отчёты по проектам, которые сыпались на меня как из рога изобилия. Очевидно, её визит связан с этим ужасным успехом. Но друзей, говорят, не выбирают. За эти годы я и так отдалилась от всех. Может, пришло время хотя бы попытаться наладить хоть какие-то связи.

— Хорошо, — выдохнула я в трубку, тут же прерывая связь. Переоделась в пижаму, машинально пригладив влажные волосы. Подошла к холодильнику, взяла кубик льда и начала медленно водить им по лицу, пытаясь унять дрожь и снять следы слёз. Этот старый прием всегда срабатывал, когда я не хотела снова расстраивать мужа.