Последний дубль

Нам всем оно нужно...

За два года Розана изменилась. Раньше её стиль можно было описать тремя словами: «удобно, практично, неброско». Теперь же от неё веяло дорогим парфюмом и тщательно продуманным образом. Я пыталась вспомнить её на похоронах — расплывчатый силуэт в чём-то тёмном, вероятно, в пиджаке. Сегодня на ней было узкое платье, а её когда-то длинные чёрные волосы стали короткой стрижкой, резко открывавшей скулы.

Мне вдруг стало стыдно за эту мгновенную, безжалостную оценку. Она не виновата, что мой взгляд сегодня — это отточенное лезвие, готовое резать всё подряд: её новое платье, её, на мой взгляд, неудачную стрижку, её спонтанный визит ко мне. Всё это — просто сброс напряжения, отголоски ссоры с Энтони и этот душащий груз внезапной славы.

— Эй... Пустишь войти? — она коснулась моего плеча.

— Прости... Засмотрелась. Выглядишь прекрасно, — я натянула улыбку и повела её к дивану.

— А ты снова плакала?

— Нет, — сев на диван, я обхватила серую подушку. — Ледяную маску делала. Вычитала, что разглаживает морщины.

— У тебя ещё нет морщин. Тащи бокалы, — она достала из чёрной сумки бутылку белого вина.

Пить не хотелось совсем, но автоматическое действие — поставить два бокала на стол — выполнилось само собой. Код гостеприимства, так сказать. Приготовив закуски и фруктовую нарезку, мы устроились на диване. Розана увлечённо сыпала офисные сплетни, а я лишь кивала, машинально отслеживая, как её взгляд скользит по комнате, будто выискивая неоспоримые доказательства моего внезапного успеха. Затем она плавно перевела разговор на мой роман, на восторги коллег, и мозаика сложилась. Стало понятно, почему она здесь.

Прозрачность её визита была абсолютной, как чистота нетронутого бокала. Речь шла вовсе не обо мне, одинокой Эшли, которая два года лишь выживала. Дело было в авторе бестселлера, в имени, которое внезапно зазвучало повсюду. Меня не вспоминали, когда я оплакивала сестру. Но теперь, когда за моими плечами встали призраки миллионов читателей и яркие огни киностудии, я вдруг стала интересна.

Интересно, кто следующий постучится в дверь?

— И когда фильм начнут снимать? Кто играет главную роль? Кто они?

Розана отпила глоток и, взяв виноградинку, откусила кусочек, не отрывая от меня взгляда.

— Кай Маклейн... — выдохнула я.

— Очуметь! Обожаю его фильмы. Такой красавчик. Так... С тебя автограф на твоей книге, и его автограф.

— Если тебе нужен, — я постаралась, чтобы голос звучал ровно, — попроси сама.

— Ты такая бурчалка! — её смешок был натянутым. — Хотя бы на студию возьмёшь когда-нибудь?

— Розана, пожалуйста, давай поговорим о тебе. Как ты живёшь сейчас. Там же снимаешь, да? А мы...

Она продолжала сыпать информацией, пересказывая каждый слух об этом актёре. Его любовные похождения, скандалы — всё было на виду. И вот этот ловелас и любитель женщин должен сыграть Милтона? Зачем я вообще согласилась?

— Возьми меня на съёмки, прошу. А у тебя есть менеджер? Кто занимается продвижением книги?

— Я ничего не знаю. Только сегодня подписала документы на экранизацию и публикацию.

— Какая же ты крутая! Давай выпьем за твой успех, — она протянула бокал, и хрустальный звон разнёсся по комнате.

Часы пролетели в её бесконечной болтовне. Она вытягивала из меня каждую деталь, касающуюся книги и сценария. Я лишь кивала, делая редкие глотки, и слушала её странные истории из жизни актёров, а также настойчивые намёки о желании стать моим менеджером. Даже если бы мы были закадычными подругами, я бы никогда не позволила кому-то вмешаться в это дело. Никому. Кроме Энтони.

Как он? Тяжёлая, скучная усталость погладила меня по волосам. Я закрыла глаза. Страх за наши отношения накатывал вместе с опьянением. Голос Розаны тонул в гуле, а я слышала только слова мужа. Мне хотелось раствориться в его объятиях. Забыть всё. Может, он прав, и я слишком увлеклась этой идеей? А вдруг у меня не получится? Вдруг я буду ужасной? Я ведь айтишница, а не актриса...

— Эшли, ты меня слышишь?! — её голос звучал требовательно, вырывая меня из моих мыслей.

— Слышу, — процедила я, с трудом переводя дыхание. — Видишь ли, я совершенно не знакома с этим миром кино... А актриса на роль Энн... — я сделала паузу, встречаясь с ней взглядом. — Это буду я.

Её визг оглушил меня. Она допила остатки вина, поставила бокал на пол и обняла меня. Вот и вся Розана. Лесть ради выгоды? Я не хотела такой славы. Не хотела, чтобы со мной общались из-за роли.

Я машинально ответила на объятия.

Дверь открылась, и в дом вошёл Энтони. Его уставший взгляд зацепился за нас.

Розана обернулась.

— О, привет! — она вскочила и подбежала к нему, обняв. Энтони коротко ответил на объятие, бросил ключи на стол и, не сказав ни слова, прошёл в кабинет.